Путь к счастью - Виктори Кисленко

Его обжигающие губы скользнули по моей шее и задержались в том месте, где бешено колотилась венка. Пульс сейчас превышал все свои разумные пределы. Сердце просто не может стучать так быстро, но мое билось. Лихорадочно, будто в самой агонии.

Не знаю, каким чудом мое сознание вернулось из этого мира грез, показав мне истинную картину произошедшего.

«Он делает это из-за треклятого сходства с его покойной первой женой!»

Именно эта мысль привела меня в чувства. Я дернулась и уперлась ладонями в грудь мужчины. Не хочу так! Пусть даже его поцелуй заставил не на шутку возбудиться и почувствовать себя женщиной, которой не хватает внимания.

— Остановись! Остановись, пожалуйста…

Федосеев, тяжело дыша, уткнулся носом в шею, не разжав своих объятий. Я почувствовала его напряженные мышцы и сильное возбуждение, которое откровенно упиралось в мой живот.

Ошарашенно посмотрела вниз и поняла, что на мне больше нет полотенца. Я стояла абсолютно нагая. Страх прострелил сердце, перекрыв некогда приятные чувства. Федосеев отстранился от меня и посмотрел… прямо на живот. Сейчас он казался еще больше, нежели был утром.

Кирилл молчал. Я видела, как потемнели глаза, как сжимались и разжимались его кулаки… И почти не дышала.

Секунды стекали в минуты, а мужчина так ничего и не произнес.

«Почему он молчит? Почему ничего не скажет?»

Тишина нагоняла сильный страх. Она осязаемо давила на плечи. Но сама я нарушить ее не могла — спазмом перехватило горло.

— Ты беременна.

Я ничего не ответила. Да и ответ был очевиден.

Желваки заходили на его лице, губы сжались, а кадык нервно дернулся, когда он снова перевел взгляд на оголенный живот.

— Значит, Егор, — неожиданно произнес Кирилл.

Слова, словно пощечины, заставили меня очнуться. Он даже на долю секунды не подумал о себе. И от этого осознания стало очень обидно.

— У нас с Егором ничего не было, кроме одного свидания. — Слишком резко ответила и, забив на свое голое тело, обогнула мужчину. Подошла к своей сумке и стала поспешно надевать чистые вещи.

Закончив заплетать мокрые волосы в косу, я легла в холодную постель и отвернулась, прекрасно ощутив на своей спине взгляд Федосеева. Он так и не сдвинулся с места, пребывая где-то далеко в своих мыслях.

«Господи, ну почему же так все сложно?!»

Захотелось позорно зареветь, но я себя сдержала. Здесь есть чему порадоваться. Если Кирилл думает, что ребенок от кого угодно, но не от него, так даже лучше. Значит, мы с малышом будем в полной безопасности.

— Почему ты мне не сказала? — громко, с особой своей ледяной интонацией произнес он.

Догадался.

Федосеев мгновенно оказался на кровати, откинул одеяло и потянул меня к себе, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты хотела скрыть от меня ребенка, глупая девчонка? — легко встряхнув меня, прошипел в лицо. — Я думал, ты умная девочка!

Злость быстро застелила глаза. Я скинула его руки и, ткнув пальцем в грудь, начала высказывать все, что накипело:

— Да, я умная и именно поэтому не сказала. Моя беременность ничего в наших отношениях не изменит! Ты женат на неадекватной женщине, которая не только запугивала меня, но и заказала покушение! Или ты забыл про этот случай? Кстати, где заявление? Я была разменной монетой в ваших с ней играх?

— Я развелся с Викой, — прозвучало очень неожиданно. — И если бы ты пришла и нормально поговорила со мной, многих последствий мы могли избежать!

— Нет, Кирилл. Ничего бы не изменилось, — с губ слетела горькая усмешка. — Наша встреча изначально была ошибкой судьбы.

Мы некоторое время молчали. Каждый думал о своем. Переварить все новости Федосееву было тяжело. Где-то очень-очень глубоко в душе я испытала толику стыда за то, что даже шанса ему не дала стать отцом нашего ребенка. Все решила за нас. Троих. Но так ведь правильно!

«А что сейчас? Он заберет у меня ребенка?» — От этой мысли по коже пробежали мурашки.

— Я не отпущу тебя. — Взглянула в потемневшие синие глаза и повела плечами от этих слов. — Даже если не хочешь… попробовать построить со мной семью, ты будешь всегда у меня на виду. Никаких деревень. С работы, если хочешь, уходи. Я буду обеспечивать тебя и ребенка. Отдыхай.

Федосеев, не дожидаясь моего ответа, начал вставать с кровати, но я не дала ему до конца этого сделать, схватила за руку и потянула обратно, сказав:

— Подожди. Зачем я тебе? Человек твоего положения может жить свободно и дальше менять любовниц. Ты ведь понимаешь, у нас нет будущего?

— Вот каким ты меня видишь, — сухо проговорил. — Мы сами строим наше будущее.

— Нет, — покачала головой. — Не в нашем случае. Так зачем я тебя? Почему ты не оставишь меня в покое?

— Наверное, я люблю трудности. Менять любовниц — это развлечение, которое быстро надоедает. А найти правильную женщину, добиться ее внимания, удержать рядом — это уже вызов.

— С такой правильной ты развелся, — оскалилась. — Значит, я твой вызов?

— Самый сложный.

— Не надоело со мной играть?

— Я искренен.

— Не верю.

— Твое право.

Я отпустила его руку и глубоко вздохнула. Мысли не хотели складываться в одну картину. Они хаотично разбегались, отчего нарастало раздражение.

У нас не должно было быть никаких отношений, но вопреки всему, судьба нас столкнула. Я убегала, а он догонял и загонял в свою ловушку. Кирилл отличный манипулятор. Даже на долю секунды во мне не возникло веры его красивым словам.

Пока он не покинул комнату, я решила рассказать о проклятье. Пусть знает, что в какой-то момент меня может не стать… Глупо верить в эту сверхъестественную бредятину. Но женщину, проклявшую мою мать, я не нашла, а значит, моя с малышом жизнь по-прежнему находилась в опасности.

— Я могу умереть, — выдохнула, зажмурив веки.

— Что? Ты чем-то больна? — Мне показалось, или в его голосе послышалось искреннее беспокойство?

Покачала головой и все рассказала. Начиная с первого странного разговора с его матерью, заканчивая гнилыми родственниками.

— И ты веришь в эту ересь?

Он насмешливо изогнул бровь, отчего остатки моей решимости начали стремительно таять.

— Знаешь, странно слышать такие слова от человека, чья мать гадалка, — обиделась я.

— Чья мать гадалка? Моя?

— Твоя! Не моя же! Ты чем меня слушал?

— Милая, моя мать — не гадалка, а отличный психотерапевт. Она никогда не занималась мистической ерундой. — Он сказал это так уверенно, что не поверить в его слова было невозможно.

— Но… — растерялась я. — Она что, меня разыграла? И нет никакого