Измена. Простить или отомстить - Дана Блэк

— С чего ты взяла, что это была женщина? — он смотрит на дорогу и улыбается.

Весело ему.

А разговор-то серьезный.

Замолчала и отвернулась к окну.

Повисла пауза. Напряженная и долгая.

За окном проносились улицы, дома и магазины, другие машины, прохожие.

Если он сейчас не заговорит…

— Кнопка, — на очередном светофоре Марков нарушил молчание. — Я понимаю, что ты ищешь серьезных отношений. И я к ним готов. С моей стороны проблем нет. Они есть с твоей.

— В смысле? — повернулась. — Ты же знаешь, что мы с Давидом…

— Я знаю, — перебил он и его голос стал жестким. — Но пока ты замужем, Лиля. И у меня нет уверенности, что ты разведешься.

— Ты совсем? — поразилась. — Думаешь, я после всего, что узнала про мужа, жить с ним смогу дальше?

— Я ничего не думаю, — Максим свернул в мой двор. — Я помню, как было.

Сощурилась, рассматривая его профиль — прямой нос, сжатые губы. Руки, что стиснули руль.

Да, в прошлый раз я тоже говорила Максу, что развожусь.

И мы так же много общались.

Постоянно.

И я чувствовала — между нами что-то больше, чем дружба, было.

Зарождалось что-то.

Но меня в покое не оставляли, ни Давид, ни родители, и сдалась я в последний момент, когда Давид с дерева возле ЗАГСа упал, в день нашего с ним развода.

Неужели Максу было тяжело, что я тогда к мужу вернулась?

— Слушай… — начала.

— Лиль, там машина за нами, проехать надо, — Марков кивнул в зеркало. — Вечером созвонимся?

Его голос спокойный. Взгляд тоже. Руки, что стискивали руль, теперь лежат расслабленно.

Может, я и напридумывала.

И Макс не настолько влюблен в меня.

— Ладно… — выбралась на улицу.

Махнула рукой ему на прощание и снова взглядом зацепилась за его губы — такие порочные.

Закрыла ладонью рот и забежала в подъезд.

Пока поднималась на свой этаж — мысли переключились, как по щелчку.

Аврора с Давидом встретилась, она мне уже отзвонилась. Значит, муж в курсе своей якобы болезни.

И всё равно собирается тащить меня в какой-то дурацкий пансионат, не признается?

Открыла дверь — и под ноги мне, жалобно повизгивая, бросился щенок.

— Ну, привет, — подхватила его на руки и не удержалась, чмокнула пушистую мордочку. — Не заехал что ли за тобой Давид?

Странно…

Прошлась по квартире, заглянула в шкаф.

Наши вещи муж собрал, нет и чемодана.

Звонила я ему минут сорок назад, и он уже должен быть здесь.

Достала сотовый.

Но не успела набрать номер — в замке заворочался ключ. На пороге вырос взмыленный Давид.

— Ты где был? — постучала телефоном по косяку. — Я думала, мы едем в пансионат?

— Да, пришлось заскочить в клинику, — муж достал один из своих бесчисленных носовых платков и протер влажный лоб. — Мне твой брат как-то страшную историю рассказывал. Про сослуживца его. Что он на задержании наркоманов напоролся на шприц. Представляешь?

— И что? — не поняла. — Почему ты сейчас вспомнил?

— Не знаю, любимая, — Давид шагнул ко мне и потянулся, словно хотел обнять, но передумал. Сунул руки в карманы брюк. — Просто мы же с тобой детей планируем. Мы, конечно, оба здоровы. Но…

— Но? — поторопила.

Он мнется, я жду.

И мысленно подгоняю.

Давай уже.

Признайся.

Ты ни на какой шприц не напарывался, а своим размахивал направо-налево, всем, без разбора уколы ставил.

Говори.

Давид вздохнул. Так тяжело, на его лице на миг все эмоции отразились, что он испытывает — боль, ужас и страх.

Но в следующую секунду он взял себя в руки.

Заметил щенка у моих ног и слабо улыбнулся.

— Собрались? Я же и миски для него взял и корм, а самого его забыл.

Давид наклонился и поднял щенка, шагнул к двери.

— Ты готова, идём?

Молча пошла за ним.

Невероятно.

Неужели не скажет?

— А родители что? — спросила, когда мы спустились вниз.

— Сначала до тебя не мог дозвониться, теперь они трубку не берут. По дороге ещё их наберём, — Давид усадил щенка в машину и кивнул на крышу. — Полюбуйся.

Полюбовалась исцарапанным голубями кузовом.

Утром со смехом представляла лицо Давида, а сейчас даже улыбнуться не тянет.

И всё потому, что мой муж — настоящий козел.

Просто мерзавец.

Скотина последняя.

Ему сегодня сказали, что он, возможно, болен. А Давид моим здоровьем готов рисковать, но в измене не признается?

К горлу подступил горький ком.

Сглотнула и села в салон, на колени взяла щенка.

В моем плане мести есть ещё несколько пунктов, но какой смысл, если Давид непробиваемый?

Сегодня же надо собирать вещи и уходить.

Сейчас же.

Повернулась, когда хлопнула дверь и муж положил руки на руль.

Двигатель не запустил, он просто сел и уставился вперёд.

— Так машина не поедет, — мрачно пошутила.

— Знаю, — глухо отозвался Давид. Постучал пальцами по рулю, откинулся в кресле и повернулся ко мне.

— Лиль, — сказал он напряженно, негромко. Выдохнул. Выругался себе под нос. И убито продолжил. — Я понятия не имею, что будет дальше. И, наверное, сам себя этими словами закопаю. Очень глубоко. Я не хочу. Но…в общем, я должен кое в чем тебе признаться.

Глава 46

Господи, ну не совсем Давид пропащий! Всё же, признаться решил! Уверена, он про одну любовницу скажет, соврет про одноразовый секс, но и этого мне достаточно будет, чтобы не с ненавистью расстаться, а хоть какие-то приятные воспоминания сохранить в памяти.

А воспоминаний у нас общих много!

Да, семейная жизнь отравлена ядом бесконечных измен. Вся от и до отравлена, но было же столько хорошего: долгие разговоры перед сном, завтраки в постель, прогулки, путешествия… Давид для меня родной. Всё ещё!

— В чём? — посмотрела на мужа с надеждой.

— Дело в том что я накосячил. Сильно, — сдавленно пробормотал Давид. — Я… черт, не знаю как вывалить это на тебя… я… да мать твою! — рявкнул, и отвел взгляд. — В общем… — он покачал головой и хохотнул нервно, — в общем, пансион — это операция по спасению нашей семьи. Я чувствую что у нас всё плохо с тобой, подговорил родителей и мы совместно решили тебя продавить, Лиль. Прости. Планировали промыть тебе мозги, манипулировать твоими чувствами… вот. Я виноват. Ты простишь меня? Мы можем никуда не ехать, я осознаю что это подло — родителей вмешивать. Виновен по всем статьям.

Вот же ссссссобака!

Слов нет — ни приличных, ни матерных! Только лишь разочарование.

— Нет уж, едем.

— Лиль…

— Спасибо что признался, — бросила я едко. — Поехали!