Я сделаю это для тебя - Салма Кальк

Я решилась поговорить с ней августовским вечером. Если по календарю за пределами Лимея — то вовсе даже не августовским, там это был какой-то день месяца фруктидора.

— Скажите, Жанна, что вы думаете о возможности добыть денег на наши здешние развлечения? — спросила я прямо.

— Много ли тех денег?

— Достаточно, я думаю. Ещё подозреваю, там есть какие-то другие активы, нужно только добраться до места.

— И где же находится это благословенное место? — усмехнулась она недоверчиво.

— Это мой дом в столице. Он законсервирован магически, стоит под хорошим заклятьем, и мне говорили, что это заклятье не смогли преодолеть.

— Да, такое возможно. Где находится дом? — тут же клюнула она.

— Улица Сен-Мадлен.

— Неподалёку от дворца, да… Во дворце сейчас заседают какие-то ошметья их бестолкового правительства, слишком близко. Но… много денег, да?

— Да, — я в душе не ведала, сколько там чего, но нужно же стоять до конца?

И ясен пень, я всё им не отдам. Потому что когда станет совсем плохо, я стукну ночью Анри по его упертой голове, открою портал и утащу его в Поворотницу. Не знаю, как я это сделаю, но как-то сделаю. Туда же Шарлотту с детьми, может, её бить по голове и не придётся. А Максимилиана — так вполне. И Жанетту эту — тоже, но сначала надо как-то добыть сюда её девчонок и её братьев. Ладно, добудем денег, начнём искать союзников. Это ж я, можно сказать, предательство задумала, самое настоящее. И когда оно случится, нам всем нужно будет на что-то жить. И поэтому я не отдам им деньги, не отдам. И бриллиантами разбрасываться пора прекращать.

Но вслух я, конечно, не сказала ничего подобного.

— Там могут быть и драгоценности. Бриллианты, так сказать, для диктатуры пролетариата. То есть, простите, для реставрации монархии.

— Да, это полезно. Я уже продала все свои, фамильные мы решили не трогать, они под заклятьем в подвале Саважа.

— И это правильно. Хаос не вечен, и вашим детям, и детям ваших братьев нужно будет на что-то жить.

Она отмахнулась — ну да, ну да. Живём моментом.

— Так, если дом, как вы говорите, под заклятьем, то как вы думаете попасть внутрь? Мы просто не увидим его, как сейчас его не видят простецы.

— Мы спросим знающих магов.

Жанетта согласилась, и я попросила Мари разыскать Дуню и Асканио. На них свалилось какое-то невероятное количество целительских процедур, при том, что Асканио сам ещё не до конца вылечил хромую левую ногу. Но они не роптали, и ещё привлекали к своим делам Меланью, и вроде бы кого-то ещё из молодёжи. Нет, у Анри имелась пара или даже тройка армейских целителей, но — их отчётливо недоставало.

— Госпожа Жанна, вы так и не долечили ожог, — Асканио впился в неё глазами, как увидел.

— Ай, глупости, — она снова отмахнулась, но была изловлена Асканио.

Он бесцеремонно развязал завязки её манжеты и обнажил руку, и показал нам всем свежий ожог — хозный такой, диаметром сантиметра три.

— Это откуда? — не поняла я.

— Да вчера ходили в разведку, — пожала та плечами.

— Пренебрежительное отношение к своему здоровью для мага может оказаться смертельным. Для боевого мага — особенно, — непререкаемо произнёс маг.

— Кто бы говорил, господин Асканио, — хмыкнула Дуня, входя.

Дальше Жанне лечили ожог, потом пили вино, а мы с ней рассказывали им о нашем плане, предварительно заставив пообещать, что о нём не расскажут более никому.

— Я вижу единственный способ попасть в тот дом, чтобы снаружи было незаметно — порталом прямо внутрь. Но сдаётся мне, госпожа Женевьев не сможет это сделать, — он не сводил с меня взгляда.

— Не смогу, — подтвердила я.

— И госпожа Мари не сможет тоже.

— Не сможет.

— Есть ли у нас хоть один маг, который мог бывать внутри? — он внимательно оглядел нас.

Призванная и спрошенная Мари задумалась, а потом выдала:

— Так Фелисьен же!

Значит, Фелисьен. Что же, нам следует вовлекать его в заговор, или бесполезно, и он сдаст нас Анри первым делом?

Я решила быть прямой и действовать в лоб. Дождалась, пока придёт Фелисьен, и вышла ему навстречу в приёмную. Вообще мы с ним нередко обсуждали хозяйственные вопросы замка, так что ничего особенного в его визите нет.

— Скажите, Фелисьен, могу ли я что-нибудь сделать для вас? — спросила я.

Он внимательно уставился на меня — как же, менталист.

— Что вы хотите получить взамен, ваше высочество?

— Мне нужно ваше содействие в одном вопросе, о котором не должен знать никто.

— И его высочество?

— И его высочество. Я скажу ему, но позже, когда всё будет сделано.

— Звучит подозрительно.

— Таковым и является.

— Хорошо, я выслушаю вас, извольте говорить.

— Но если вы откажетесь помогать, вам придётся пообещать молчать.

— Очень подозрительно.

— Конечно. Но если всё получится, то это будет ему на пользу.

— Все так говорят поначалу.

— Конечно. Но если есть ресурс, который может помочь, глупо им не пользоваться, я считаю. Хотя бы не попытаться.

— Кому же поможет ваш ресурс? — он все ещё смотрел скептически.

— Деньги помогут всем, — пожала плечами я. — Хотите пенсию?

— Порядка я хочу, — проворчал он.

— Это все хотят. И делают всё, что могут. Я тоже. Так вы поможете?

— Чему я помогу? Дальше воевать? Чтобы мы остались ещё и без господина Анри, и без господина Максимилиана? К этому же идёт!

Ох ты ж мой золотой!

— Не поверите, Фелисьен, я думаю ровно о том же. Вы готовы дать господину Анри по голове и утащить в безопасное место? Я одна не справлюсь, если что.

Он посмотрел внимательно.

— А вы уже готовы… давать по голове и тащить?

— Готова. Но молчу об этом, вы ведь понимаете, да?

— И что вы хотите сделать? — он снова взглянул сурово и испытующе.

— Я хочу добыть денег, на которые потом жить. Они находятся в доме Женевьев в столице.

— Разумно, — выдохнул он. — И что вы хотите от меня?

— Пойдёмте, мы расскажем. Только молчите про давать по голове, потому что там Жанетта, ей бы самой кто по голове дал.

Фелисьен выслушал объяснения Асканио про попасть внутрь, подумал — и согласился с ним.

— Да, господин Нери, всё верно, это возможно. Я смогу открыть портал в это место.

Уф, отлично. Значит, нужно продумать операцию — когда, как, кто с нами и как мы потом оттуда попадаем… кстати, куда?

— Фелисьен, вы не слышали, вдовствующая графиня Валис никуда не выезжала из столицы?

— Нет, не слышал о таком, — покачал он головой. — Вроде бы оставалась в столице.

— Мне нужно навестить её.

Они переглянулись, но ничего не сказали. Наверное, поняли.

— Значит, навестим, — подвела итог Жанетта. — Когда выступаем?

Мой ответ был «чем скорее, тем лучше», но дату подсказал нам Анри: через день, когда сам он планировал начать массированное наступление, чтобы отбросить врагов подальше от Лимея хотя бы на одном направлении.

29. Бриллианты для реставрации монархии

Мы дождались отбытия Анри и его ближних, и собрались отбыть сами. Я попросила Мари приготовить мне в тот день лиф и юбку из красной шерсти, в которых я стояла против всякого и разного живого и неживого дома. Тьфу ты, Женя, вот тебе Поворотница уже кажется домом, правда, что ли?

Отсюда именно так и виделось. Сруб из лиственницы, если не навечно, то надолго, на каменном основании и с каменным подвалом. Печь, моя тёплая печь. Две — в кухне и в большой комнате. Мои мягкие перины. Мои прозрачные окна, их которых зимой видны звёзды, если ночью, и льды, если днём. А летом-то я там почти и не пожила.

Ох, нет. Ещё поживу, ясно вам всем? Поживу и буду счастлива, и не только я, вот. Но сначала добудем те средства, на которые я дальше собираюсь жить.

Мы собрались той командой, которой договаривались — Асканио, Дуня, Жанетта, Фелисьен и мы с Мари. Но неожиданно нас притормозили уже, можно сказать, на пороге.

В мою комнату, откуда собрались открывать портал, пулей влетела Меланья.

— Вот они, господин Рогатьен. Видите, да — что-то задумали.

Рогатьен спешил следом, не задержался.

— Меланья, ты чего? — не поняла я.

— А почему мне никуда нельзя? Ни в бой с господином Северином, ни с вами, куда там вам надо! А я тоже могу быть полезной!

— Дитя, спокойно, — влезла Жанетта, пока я соображала, что ответить на этот выпад. — И куда ты хочешь, ответь?

— С Женевьевой Ивановной, — с готовностью сообщило дитя. — В Поворотнице мы все вместе стояли, и здесь тоже должны, — правда,