Цена свободы - Ирина Бутузова

— Ужас, что устроили, — фыркнул Алазар, пропуская меня внутрь и запирая дверь снова, — Только ты, остальные пусть идут дальше.

— А как я приказы буду отдавать? — возмутился я, эльф цыкнул, но дверь открыл.

— Пусть внизу тогда сидят, и ждут приказов.

Мы прошли наверх, и выбрались на крышу. Отсюда было хорошо видно ратушу, и южную часть города. Я сразу забегал глазами, ища сигнальные башни.

— Да расслабься, — хлопнул меня по спине охотник и кивнул на Руфиса, мы о них сразу позаботились. Там теперь такая мокрая труха, что и масло не поможет.

— И где вы столько сил только взяли? — поинтересовался я.

— У Руфиса, оказывается, есть очень любопытные друзья, — он снова кивнул, в этот раз на мелкого худого мужика в больших очках, — Люди намного интереснее, чем я о них думал.

— А почему ты тут? А не отвоевываешь себе земли в поте лица?

— Хочешь, чтобы я устроил бурю? — обрадовался Алазар.

— А мечом ты махать уже разучился? — ехидно ткнул в него я, а он лишь фыркнул.

На самом деле, все уже почти закончилось. Мелкие очаги сопротивления, раскиданные по городу, с упоением добивали обозленные горожане. Слава богу, они хоть моих ребят не трогали. Прямо озверели совсем. Внезапно, ворота ратуши распахнулись и клин тяжелых всадников, окружая фигуру герцога, словно таран понесся по улице к южным воротам.

Руфис подскочил, а в его руках засветился лед. Не сговариваясь, мы с Алазаром кинулись к нему, хватая за руки.

— Остановись! — закричал я ему на ухо, чувствуя, как даже сквозь перчатки меня пронимает холод.

— Отойди! — зарычал он, — Ты не знаешь, что он сделал!

— Знаю! — я продолжал его держать, хотя уже окоченели не только пальцы, — Но нельзя! Поверь. Я потом объясню.

— Отпусти! — заорал во второе ухо Алазар, — Ты перегоришь! И так только на воде очкарика держишься!

Руфис еще раз дернул руками, и обмяк. Мы смотрели, как герцог, пробился вперед, хоть и потерял треть отряда. С двумя всадниками, он вынесся за ворота, а остальные развернулись их прикрывать.

— Почему? — очень мрачно посмотрел на меня Руфис, — Он заслужил смерти!

— Я знаю, — повторился я, — Идем куда-нибудь, поговорим?

Парень еще какое-то время сверлил меня взглядом, но потом кивнул и пошел к лестнице.

— Без тебя! — чуть обернувшись, бросил я эльфу.

Думал, он будет возражать, но Алазар лишь пожал плечами и устало сел на крышу.

***

Руфис тяжело плюхнулся в кресло. Я сразу заметил, взгляд у него был потухший. Может, устал? Я быстро оглядел комнату и уже хотел закрыть дверь, но внутрь словно просочился тот самый мелкий очкарик.

— Пусть остается? — попросил парень, и я, кивнув, все же запер дверь.

— Раз ты знал, то почему не дал убить? — кинув тяжелый взгляд, прямо в лоб спросил эльф.

— Я лучше многих знаю, насколько ужасен герцог, и, тем не менее, убивать его нельзя. По крайней мере, пока.

— Это я виноват, — уронил голову Руфис, — Я их освободил, а защитить не смог.

— И поэтому ты тут такое устроил? — поинтересовался я.

— Нет, — он так и остался сидеть, обхватив голову руками, — К своему стыду, я почти до последнего валялся тут, и терпел то, что Алазар назвал лечением, а заодно и вливал в себя эту чертову воду. Все сделали Миледи и Рамус.

— Это я, — помахал мне очкарик, тихонько подпиравший стену.

— Они убедили горожан запастись водой и песком. Подкупили наемников и обчистили арсенал. Раздавали арбалеты и прочее оружие всем желающим. Правда, сначала желающих было немного. А потом, когда…, — он запнулся, но продолжил, — когда герцог убил всех этих женщин, оружие разобрали, и каждый из своего дома сделал крепость.

— А машины? — полюбопытствовал я.

— Это уже мы с наставником, — он вздохнул, — Сначала мы уничтожили сигнальные башни, потом машины, а потом уже добрались до людей Миледи и чуть-чуть помогли с воротами.

Он сказал это таким обыденным голосом, словно абсолютно не придавал значения. Я сначала думал, что парень стал слишком самоуверен, но потом понял.

— Руфис, — позвал его тихо я, — если бы горожане отказались пускать герцога в город, после поражения под Оксиденом, если бы набрались храбрости, и хоть чуть-чуть поверили в меня, то женщины были бы живы, как и многие другие. Не взваливай всю вину на себя.

— Я ему то же самое сказал, — буркнул мелкий, а эльф, наконец, поднял голову и посмотрел на меня. В глазах еще было много сомнения, но они уже не казались погасшими.

Руфис заметил лютню, и, потянувшись, взял ее в руки, его длинные пальцы медленно перебрали струны, извлекая простую мелодию. А мне надо было его попросить об услуге, даже о двух, и я не знал с чего начать.

— Руфис, — он снова глянул на меня, — Я и так тебе задолжал, но у меня есть к тебе еще две просьбы.

— Ты мне еще про герцога не рассказал, — напомнил он.

— Герцог, — я вздохнул, — да тут все просто. Во-первых, война окончена и он проиграл. Через два дня в Лероф приедет вторая жена короля, и лично проследит, чтобы он не наделал глупостей, и как можно быстрее покинул мои земли. А во-вторых, этот параноик уничтожил всех своих относительно близких родственников, и в случае его смерти начнется междоусобная война, за титул, земли и влияние, и корона, по крайней мере, сейчас, не способна с этим справиться. Тем более, что соседи так и ждут чего-то такого, чтобы оттяпать себе кусочек. Я не хочу менять маленькую победу, на большую войну.

Я не ждал, что парень поймет, или скорее примет такую информацию, но он кивнул и спросил:

— Что за просьбы?

— Одна очень простая, и, может, даже тебе понравится. Я хочу, чтобы ты играл на ужине, когда приедет младшая королева, — он прервал мелодию, видимо задумавшись, а потом согласно кивнул, и снова тронул струны.

— А вторая?

— Вторая? — я покосился на очкарика, но раз Руфис ему настолько доверяет, — Я хочу, чтобы ты помог мне найти Ру?

— Я?! — он замер в удивлении, и посмотрел на меня расширившимися глазами.

— Честно говоря, других вариантов у меня не осталось, — я вздохнул, — Но давай это обсудим после ужина?

— Хорошо, — вздохнул он, и, отложив лютню, поднялся, — Действительно, об этом давно пора поговорить. Думаю у тебя куча дел, так что не смею больше задерживать.

Вот как? Похоже, Руфис вежливо просил меня уйти.

— А что будешь делать ты? — поинтересовался я.

— Спать, — выдохнул он, — Я дико устал.