Холостяки - Кендалл Райан

– Звучит сказочно, – хмыкнула я.

– Но сначала я хочу тебе кое-что сказать. – Его тон стал серьезным, и я подняла голову с облюбованного мной места на его плече и встретилась с ним взглядом.

– Мне нужно, чтобы ты знала: я хочу жениться по любви, а не из-за денег. И я знаю, что это может тебя здорово напугать. Но когда я думаю о женитьбе, то рядом с собой я вижу единственную женщину, которой я дам клятву. Это ты. – Стерлинг смотрел мне прямо в глаза, а его пальцы лениво рисовали круги на моем бедре. – Я никогда не думал, что захочу этого. Но я хочу.

Сердце билось у меня в горле, и я не находила слов. Он делал мне предложение? Но мы же голые, черт подери. И я даже не была уверена в том, что мы встречаемся.

– Но, – продолжал Стерлинг, – я хочу подождать.

Как будто весь воздух вылетел из моих легких, и я не понимала, огорчена я или испытываю облегчение.

– Подождать?

– И не потому, что я действительно хочу подождать, – сказал он. – Я бы сделал тебя моей завтра, если бы мог. Но я хочу показать тебе, что моя женитьба на тебе не имеет никакого отношения к наследству. Одна умная женщина однажды сказала мне, что поступки говорят громче слов. Поэтому я хочу встречаться с тобой столько времени, сколько потребуется, чтобы показать тебе, что я хочу взять тебя в жены. – Кончики его пальцев легко танцевали по моей коже, но они обжигали. – Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, заниматься с тобой любовью каждую ночь. Я хочу отвезти тебя в Италию, хочу, чтобы ты родила от меня детей. Я хочу состариться с тобой, Кэми.

По моим щекам заструились слезы. Я ошибалась насчет сокращенного имени Кэми. Кэми – это не подружка, с которой можно посмотреть футбол по воскресеньям. Кэми – это жена, женщина, с которой ты строишь жизнь. Это Кэми ты зовешь из детской, потому что лопнул памперс и тебе нужна помощь. Это имя любимой, которое ты шепчешь в темноте, чтобы понять, что ты не один. Я видела все это и даже больше в любящем взгляде Стерлинга.

– Скажи что-нибудь, – прошептал он.

Мне потребовалось время, чтобы снова обрести голос.

– Жизнь – тяжелая штука. Взрослеть трудно. Иногда больно. – Я вытерла щеки ладонью, с каждым новым словом обретая силу… – Но вместе справляться с этим? Быть рядом с тобой? Мужчиной, который меня смешит, рядом с которым любой мрачный день становится светлее?

Я замолчала, чтобы взять себя в руки. У меня перехватило горло, на глаза снова навернулись слезы. Но это были счастливые слезы. Стерлинг большими пальцами смахнул влагу под моими глазами, и я глубоко вздохнула, выравнивая дыхание.

– Мужчину, который занимается любовью как порнозвезда, который заставляет меня сходить с ума от желания…

Он нагнулся ко мне и быстро поцеловал.

– Конечно же, я этого хочу. И мы будем двигаться к этому в том темпе, который устраивает нас обоих.

– Это делает меня чертовски счастливым, – со стоном выдохнул Стерлинг.

– Подожди. – Я резко села, потянула на себя простыню, чтобы прикрыть грудь. – Ты же женишься на мне не из-за гражданства?

Стерлинг расхохотался.

– Нет, любимая. Я живу в этой стране на законных основаниях. – Он потянул простыню у меня из рук. – И не надо прятать от меня такие красивые груди. Я практически твой муж.

От абсурдности происходящего мне захотелось смеяться, но когда горячий рот Стерлинга накрыл мой сосок, мой смех сменился низким стоном.

Глава сороковая. Кэмрин

Почти пять месяцев спустя

– Ты уверена? – спросила Оливия, на высоченных каблуках поднимаясь по лестнице отеля. Она выглядела удивительно для женщины с трехмесячным ребенком в «кенгуру» на груди. Я могла бы поклясться, что ничто не могло ее остановить.

– Абсолютно, – ответила я с сияющей улыбкой.

Я посмотрела на кольцо, и у меня едва не закружилась голова при мысли о том, что я всех разочарую. Я не захотела большой камень, как и слишком много помпы, хотя Стерлингу нравилось меня баловать. Когда он сделал мне предложение в Центральном парке, у него не было при себе кольца. Это было Рождество, волшебное время года, когда все наполнено радостью и весельем. С неба падали большие пушистые снежинки, на нас были шерстяные пальто и шарфы, мы пили горячее какао и наблюдали за фигуристами на катке. И этим воспоминанием я всегда буду дорожить.

Стерлинг опустился передо мной на колено и произнес нежную, короткую и искреннюю речь. Он попросил меня придать его жизни завершенность, оставшись с ним навсегда. Дрожащим голосом он спросил меня, стану ли я его женой.

Увидев слезы на моих глазах, он снял перчатку с моей левой руки и поцеловал безымянный палец. Когда я вытерла слезы, Стерлинг сказал, что хочет, чтобы мы выбрали мое идеальное кольцо вместе. Мы отправились в красивый магазин «Тиффани». Щеки у меня горели, глаза были влажными от счастливых слез. Нам предложили шампанское и позволили мне примерить все кольца, которые хотелось. Вспоминая счастливую улыбку Стерлинга, я была готова снова расплакаться.

Продавец поддразнил его за то, что он сделал предложение без кольца, сказав, что это был блестящий план на тот случай, если бы я сказала «нет».

В конце концов я выбрала простое, но широкое платиновое кольцо, инкрустированное пятью рядами бриллиантов. В них было всего два карата, но камни крошечными искрами украшали все кольцо. Поэтому кольцо было очень блестящим, и для меня много значило то, что у него не было ни начала, ни конца. Стерлинг выбрал кольцо в том же стиле, широкое, платиновое, но без бриллиантов. К моему удивлению, с того дня он носил его постоянно. Когда я в шутку напомнила ему, что в США мужчины не носят кольца в честь помолвки, он просто ответил: «Я знаю».

– Что ж, тогда давай покончим с этим. Тебе еще предстоит разочаровать жениха, – сказала Оливия, прервав мои размышления. Она нежно поглаживала по спине дочку Эмму, что-то воркуя ей на ушко. Девочка почти уснула.

Я внезапно помрачнела.

– Боже, я только что подумала вот о чем. А что, если Стерлинг решит, будто я все это спланировала, что я выхожу за него замуж исключительно ради наследства?

Оливия покачала головой:

– Ты только сейчас об этом подумала?

– Угу. А что?

Она пожала плечами:

– Я все время об этом беспокоилась.

– Черт. – Я запустила руки в волосы.

– Я туплю или что? – Я об этом