Холостяки - Кендалл Райан

– И почему вы решили, что станете хорошей парой нашему холостяку? – спросила я.

Бриттани медленно улыбнулась.

– Мне двадцать четыре года, у меня хорошая работа, и я готова к браку с отличным парнем. А еще я люблю спорт, секс и пиво. – Она хихикнула.

– Заметано. – Анна фыркнула. – Иди по коридору мимо искусственного дерева. Стерлинг будет тебя ждать.

Какого хрена, Анна?

Я ссутулилась, не понимая, что со мной такое. Анне, жизнерадостной от природы и обладавшей отличным чувством юмора, всегда удавалось меня развеселить. Но в этот момент мне хотелось стукнуть ее палкой по голове.

Это нельзя было назвать проверкой. Бриттани вполне могла держать в сумке нож. Но меня больше смущало, что эта девушка, красивая, пышногрудая, только что объявила себя мечтой любого мужчины. Не такую девушку хотела я видеть рядом со Стерлингом.

Я смотрела вслед Бриттани, идущей по коридору, и увидела, как она дошла до двери в комнату Стерлинга. Возле нее стоял сотрудник службы безопасности. Ему нужно было следить за тем, чтобы девушки заходили строго по одной, вежливо стучать в дверь спустя пять минут и открывать дверь спустя десять, чтобы мини-свидания не затягивались.

К горлу подступила тошнота, стоило мне увидеть, как первая женщина скрылась за дверью. Я с легкостью представила похотливую улыбку на ее алых губах и ее взгляд, шепчущий «трахни меня», пока она хлопает ресницами перед Стерлингом.

Анне пришлось еще раз многозначительно кашлянуть, чтобы до меня дошло: я опять смотрела в пространство, когда перед нами появилась следующая девушка.

Нам удалось побеседовать еще с несколькими кандидатками. Некоторых мы отправили в очередь на мини-свидание, которая уже начала формироваться у двери Стерлинга. Кое-кого мы отослали вниз, так как они не подходили.

В конце коридора появилась Бриттани. Ее мини-свидание закончилось. Она ткнула средним пальцем в направлении меня и Анны.

– Удачи в попытках его женить. Он явно влюблен в кого-то другого.

Я едва успела переварить ее слова, потому что кандидаток становилось все больше. Очередь постоянно увеличивалась. Я вспотела, начала нервничать, а прошло всего десять минут после начала кастинга.

Я сбросила жакет и жестом пригласила к столу следующую девушку из очереди.

Каким-то образом мы продержались час или около того, проверив около двухсот девушек. Я не имела ни малейшего представления о том, что происходит у Стерлинга, понравился ли ему хоть кто-то из тех женщин, с которыми он встретился. Если не считать его сообщения, пришедшего час назад, в котором он предупредил, что ему необходимо мне кое-что сказать, мы с ним не общались после начала мероприятия.

Неожиданно Анна встала и вскинула руки над головой.

Я подняла на нее глаза, решив, что ей нужно выйти в туалет. Мы шутили, что нам стоило бы надеть памперсы для взрослых.

– Знаешь что? – заявила она, поправляя юбку. – Жизнь слишком коротка. Мы живем только раз, верно?

– О чем ты говоришь?

– Если ты не собираешься взять судьбу за яйца, это сделаю я.

– Анна? – спросила я. У меня пересохло во рту.

– Сначала ты позволила придурку Дэвиду испортить тебе жизнь, а теперь ты намерена отказаться и от Стерлинга? – Она покачала головой.

Мой желудок наполнился желчью, и, оторопев от ужаса, я смотрела, как моя якобы лучшая подруга распрямила плечи и направилась по коридору к комнате Стерлинга. Она остановилась, ожидая, пока охранник откроет дверь и впустит ее внутрь.

Какого черта?

Неужели Анна только что бросила работу, чтобы попытать счастья со Стерлингом?

– Алло? Алло-о-о? – Стоявшая передо мной на высоченных каблуках блондинка помахала рукой перед моим лицом. – Вы в порядке?

Мое сердце гулко билось о ребра, меня прошиб холодный пот. Нет, я определенно была не в порядке. Я только что увидела, как двадцать лет дружбы были отброшены в сторону ради парня. Да, ради сексуального британца, который вскоре должен был стать миллионером, но все же. Если бы меня спросили накануне, могло ли что-то разрушить мою дружбу с Анной, я бы поклялась на стопке Библий, что нет. Мы были настоящими подругами. Она знала все мои мрачные секреты и провалы, она была рядом со мной, когда я их переживала. И я была рядом с ней в трудные минуты. И в одно мгновение все было кончено.

– Алло? – повторила Сучка Барби.

– Просто идите туда. – Я мотнула головой в сторону коридора, чувствуя, что я облажалась абсолютно во всем. В работе, в дружбе, в победе над Стерлингом. Я чувствовала, что глубокая депрессия поджидает меня, готовая наброситься, как только я сниму доспехи.

Я отослала прочь еще несколько девушек, гадая, был ли Стерлинг поражен так же, как и я, когда Анна бросила свою шляпу на ринг. Интересно, о чем они могли бы говорить, если бы между ними что-то щелкнуло.

Анна наконец вышла из комнаты Стерлинга и промаршировала мимо стола, глядя прямо перед собой. Казалось, она старается держать голову высоко и изящно уйти со сцены, но я почувствовала, что все прошло не совсем так, как она надеялась. Проклятье. Эскалатор унес Анну вниз, и я не была уверена, что увижу ее снова.

Я отправила еще нескольких девушек к Стерлингу, даже не удосужившись проверить их имена или достать их карточки с информацией. Я чувствовала себя величайшей идиоткой в мире из-за того, что устроила этот балаган для мужчины, в которого влюбилась.

Перед самым ланчем я отправила на встречу со Стерлингом девушку в красном платье. Она почему-то показалась мне знакомой. Возможно, мы ходили в один спортзал, или я просто ошиблась. Моя цель заключалась в том, чтобы просто пережить следующие несколько часов и уйти домой, где я получу удовольствие от большой бутылки вина.

Я снова посмотрела на время на экране телефона, увидела, что прошло всего несколько минут. Меня злило, что девушка в красном явно собиралась сократить наш единственный в этот день перерыв. Не то чтобы мне хотелось есть. Мой желудок сводило судорогой, и у меня пропал аппетит. Но мне просто хотелось спрятаться от толпы на полчаса и попытаться взять себя в руки.

Я подозревала, что просьба Стерлинга поговорить за ланчем подразумевала разговор о нашем разрыве. Я еще раньше предполагала, что так оно и будет. Я была всего лишь милым развлечением и ничем больше.