Девочка-криминал - Хельга Дюран

И что со мной происходит, я тоже не понимал.

Вышел на улицу, проверил охрану, покурил. Легче не стало. Проходя мимо комнаты Валерии, я едва дышал, прислушиваясь к звукам за дверью.

Тишина.

Лучше бы я услышал уже, как они трахаются! Они же трахаются? Зотов неспроста завалился к девчонке в кровать, а она пустила. Ник не дурак, такого шанса не упустит, даже не смотря на ранение. Да над ним смерть с косой будет стоять, он ее даже отвернуться не попросит.

Я чуть с ума не сошел от неизвестности.

В том, что Ник девочку больше не обидит, я не сомневался. Он не совсем конченный.

Что со мной? Это же ревность? Давно я этого чувства не испытывал. Очень давно.

Сам же хотел, чтобы Валерия от меня отъебалась? Подавись, Кирилл Андреевич!

Я ее сам толкнул в объятия друга. Так и должно быть. Мне нужно успокоиться и выбросить всякую ерунду из головы.

Всё!

Не моя девчонка. Не была моей и не будет уже никогда. Пусть они с Ником скорее женятся, а я…

А что я?

Я впервые задумался о том, чтобы выйти из игры. Эти разговоры с Валерией о смысле жизни как будто заставили меня взглянуть на свою жизнь заново, как будто у меня шоры упали.

Зачем я здесь? Какого хуя я тут делаю?

К Вакуле в подручные я пошел из-за денег, с помощью которых я хотел вернуть Яну. Ее больше нет. А я все еще здесь. Я заигрался в игру, в которой мне не выиграть, да я и не хочу уже выигрывать. И играть в нее больше не хочу. Пусть Ник все забирает, и они живут с Валерией долго и счастливо.

Нужно тоже навестить родителей. Они давно на пенсии и живут за городом в небольшом поселке. Дом, хозяйство, огород. Я исправно помогаю им деньгами, но у них, сколько себя помню, была мечта о домике в деревне, курах и помдорах-огурцах.

Теперь мне никто не указ. Пойду работать в школу. Я еще не слишком древний, познакомлюсь с женщиной простой, без загонов о миллионах. Остались вообще такие? Пусть и не красавица даже будет, мне не принципиально, лишь бы спокойная и добрая. Яна была невероятной красоты женщиной. И что мне от этого? Ревность одна.

Тишины хочу. Покоя.

Может в монастырь податься к Федору Ильичу? Душу очистить, в себя прийти.

А трахаться я там с кем буду? Я уже две недели на сухом пайке, и у меня стояк беспрерывный. Раньше я не замечал за собой такой тяги к женщинам. Это у Зотова хуй вперед него бежит. Что творилось со мной в последнее время, не поддавалось ни логическому, ни психологическому объяснению.

Это все Валерия. Это все она. Вижу ее, не вижу, только и думаю о том, в каком она сейчас белье. Находиться рядом не могу, избегать ее тоже.

Это все не нормально.

Нужно взять себя в руки и выйти из этой гребанной мафии. И забыть о Валерии раз и навсегда. Забыть не получится. Ник же друг мне? Придется встречаться на семейных праздниках. Если пригласят. Может и детей крестить придется. Валерия набожна, по-любому меня в крестные позовут. Позовут ли? Смогу ли я издалека наблюдать, как Зотовы любят друг друга и размножаются? Под одной крышей точно не смогу. Я уже, блять, не могу!

Тори позвонить? Встретиться с девочкой? Не здесь, так в другом месте. Соскучился я по ее глубокому ротику и тугим дырочкам. Пусть приласкает меня, как следует, чтобы я не ебнулся раньше времени.

В коридоре послышались шаги, и ко мне постучали.

– Кто? – спросил я.

– Это Валерия, – тихо откликнулась она.

Я разрешил ей войти. Наверняка случилось что-то, раз она приперлась в такую рань. Я поправил на себе одеяло, чтобы нигде ничего не выглядывало и сел повыше.

Девчонка вошла, улыбаясь ярче солнца, с подносом в руках. Это она после ночи с Ником такая радостная? Слава богу, мужик ей угодил.

– Что случилось? – нетерпеливо спросил я.

– Я приготовила тебе завтрак, Кирилл! – радостно сообщила Валерия.

Я примерно догадался уже, что у нее в руках. Но чтобы ОНА САМА МНЕ? Я, признаться, подохуел и растерялся, не зная, как себя вести. Заерзал на кровати, пока девчонка ставила мне на живот поднос на ножках.

Судорожно вздохнув, я оглядел содержимое тарелок. Омлет с ветчиной и помидорами, и блинчики, пока не понятно с чем. От чашки кофе аромат был просто нереальным!

Валерия подтащила к кровати стул, а это означало, что она хочет посмотреть, как я завтракаю.

– Спасибо, Валерия, – от души поблагодарил я ее, сглатывая слюну. – Это так неожиданно! Чем обязан такому сюрпризу?

Девчонка поставила стул спинкой вперед и села на него верхом.

– Ну, знаешь, я подумала, что должна не только за Никитой ухаживать, – сложив руки на спинку стула, сказала она и мечтательно положила головку на руки. – Это проявление моей любви и заботы к тебе!

Любви и заботы, – мысленно повторил я.

Сука, у меня весь аппетит пропал. Надо было есть все равно. Девчонка старалась. Для меня. Она обидется, если я не съем ее стряпню, сомнений не было.

– Как Никита? – тыча вилкой в омлет, спросил я.

– Не очень, – сообщила Валерия. – Температура 37 так и держится. Он спал плохо, дергался, стонал… Я даю ему антибиотики. В интернете так написано. Но надо еще другие лекарства. Я отправила одного из охранников в аптеку.

– Покажешь потом, чем ты его пичкать собралась, – потребовал я.

Интернет интернетом, но я бы не доверил лечение друга восемнадцатилетней соплячке.

– Где ты научилась готовить, Валерия? – спросил я, отметив, что еда была вкусной, особенно блины с творогом.

– В монастыре. И бабушка меня немного научила. В моем детстве было мало развлечений, Кирилл. Бабушка учила меня готовить, а дедушка в карты играть.

– В карты? – удивился я.

– Мамины родители жили с нами потому, что дедушка проиграл свой дом в карты и все деньги тоже, – объяснила Валерия. – Дед карты очень любил. Больше, чем бабулю и нас всех. А Папа не любил деда. Он ругался на него, когда напивался, обзывая всякими плохими словами. Мне было очень жалко дедушку, но теперь я понимаю, что папа все правильно про него говорил. Разве можно проиграть все в карты? А как же бабушка? Он о ней не подумал? Она так любила путешествовать, а ей пришлось жить в этом доме, как в тюрьме. Потому что мы