Экстрим не предлагать! - Аманди Хоуп

Вдруг, тёплая ладошка прикоснулась к его губам. Он открыл глаза.

— Дарья! — радость захлестнула такой волной.

— Чииии, — сказала она ему в ответ.

Он схватил её и стал покрывать поцелуями лицо, шею, руки. Прижал к себе, не в силах сдержать того счастья, что на него обрушилось.

— Никитин, — она попыталась вырваться. — Никитин! — останавливала его каким-то странным шёпотом. — Очнись!

Он остановился, удивлённо на неё глядя, и огляделся вокруг. Странно, но он сидел на своей постели в их доме из пальмовых листьев. Все вокруг спали.

— Это был только сон, — тихонько произнесла Даша и погладила его по голове, как успокаивают маленького ребёнка, увидевшего ночной кошмар. — Всё хорошо.

— Сон? — Ростислав пытался успокоиться, его сон был настолько реальным, что он даже ощущал солёный вкус океана на губах. И сердце заходилось в бешеном ритме.

— Ты так кричал, что я проснулась, — сказала она и добавила шёпотом: — Надеюсь, только я.

— Мне приснилось, что я тебя потерял.

— Это давно не сон, — ответила она с грустной улыбкой.

Ростислав взял её руки в свои ладони и прижал к губам.

— Я не хочу тебя терять.

— Ростик, не надо, — её лицо исказила гримаса боли.

Дарья осторожно высвободила руки, поднялась и бесшумно выскользнула из накрытия. Ростислав, секунду помедлив, последовал за ней.

Она сидела, обхватив ноги руками, и смотрела на огромную Луну.

Ростислав подошёл и сел рядом.

— Ненавижу Луну, — сказала вдруг Дарья.

Он ничего не ответил, полностью разделяя её чувства.

Лунная дорожка отражалась в океане. Природа поражала своей красотой и спокойствием. Чего не скажешь об этих двоих, у них в душах бушевала буря.

Они некоторое время сидели молча. Оба были счастливы просто чувствовать друг друга рядом, вдыхая полной грудью воздух океана.

— Дарья! Я много размышлял о нас, — начал Ростислав.

Дарья напряглась, начало ей уже не нравилось. Она догадывалась, о чем пойдет речь и, понимала, что сейчас, скорее всего, ей придется давать ответ на тот вопрос, на который она еще не могла ответить даже себе. Хотя ответ знала.

— Знаешь, я не стану больше тебя беспокоить. Я понял, что мне важнее видеть тебя. Знать, что ты счастлива! — выдохнул он.

Дарья посмотрела на него с удивлением, от этих слов стало почему-то не легче, сердце заныло в тоске. Она именно к этому стремилась, почему же так больно.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, пусть даже и не со мной, — продолжил он. — Ты же счастлива с Фимой?

Девушка молчала, понимая, что от ее ответа зависит слишком много, по щекам потекли слезы.

— Если ты скажешь, что счастлива, я обещаю навсегда закрыть эту тему. Ты счастлива?

— Да, — ответила она невнятно и отвернулась. Не могла ему смотреть в глаза, опять врала. Врала Ростиславу, Фиме, себе. Так стало тошно на душе…

Ростислав был самой счастливой страничкой в её биографии. И он перевернул эту страничку там, у подъезда. А она окончательно закрыла эту книгу, когда вышла замуж за Фиму. И пусть это было ошибкой. Но за все в этой жизни нужно платить, и в первую очередь за свои ошибки. А она в своей жизни их сделала немало.

Теперь молчал Ростислав. Она понимала, что причиняет ему боль, но все же попыталась объясниться.

— Счастье оно бывает разным, как и любовь. И чем они больше, тем труднее их удержать. Это не каждому под силу. Нам не удалось. И сейчас уже не важно, что или кто стал тому виной. Все в прошлом. И я тебе благодарна за наше общее прошлое. Но надо дальше жить. И я тебе искренне желаю счастья. Пусть не со мной, — она проглотила слёзы и продолжила: — Давай попробуем остаться друзьями.

— Друзьями? — повторил он с сомнением.

— Да. Мне важно видеть тебя…рядом.

После этих слов она встала и ушла. Ростислав остался сидеть.

Дарья спустилась к океану и побрела вдоль берега. Она не могла вернуться в лагерь. Ей надо было побыть одной. Она только что сама, добровольно, отказалась от предложения быть любимой и счастливой. Скорее всего, это был ее последний шанс.

Утром Дарья и Ростислав встали позже всех, что не ускользнуло от бдительного взгляда общественности, и Фима выслушал несколько шуточек по этому поводу. Но как только эти двое появились на завтрак, все шутники прикусили язычки.

Эта парочка меньше всего была похожа на счастливых влюбленных — бледные, поникшие, отрешенные, глаза потухшие, друг на друга не смотрели. Было очевидно, что между ними что-то произошло, но что именно, никто не решался спросить. Даже Великопольский забыл о своем привычно любимом занятии — высмеивать и подкалывать.

Невеселую атмосферу решила разрядить Элла:

— Хочу вам сообщить кое-что интересное! Я тут подсчитала…

— Уже интересно: наш бухгалтер решила посчитать! Неужели счеты все-таки освоила? — перебил Эллу Артур, посмеиваясь.

— А мне вот интересно, что считала. Вот, если бы зарплату, а можно еще и командировочные. Они же нам положены? — Вася был абсолютно серьезен.

— Студент, а зачем тебе здесь деньги? Что, бананы у обезьян покупать будешь? Боюсь, местное население не считает рубли конвертируемой валютой! — веселился Великопольский.

— Я могу и не рассказывать! — обиделась Элла.

— Не обращай внимания на этих шутов! — Валя грозно глянула на своего. — Что ты там посчитала?

— Я подсчитала, что мы здесь уже пять дней! Сегодня — шестой!

— Похвально! И что? — недоумевал Артур.

- А то, что если кто-то еще помнит, то Сандерс обещал нам пятидневную командировку! — объяснила Элла, неимоверно гордая собой.

— Ты хочешь сказать, что нас сегодня нас могут забрать отсюда? — недоверчиво спросила Валя.

— Да! Я в этом уверена! И поэтому предлагаю начинать паковать чемоданы! Лично я именно этим сейчас и займусь. Не хочу здесь что-нибудь забыть, чтобы не пришлось возвращаться! — с этими словами Элла направилась в дом.

— А я не хочу отсюда уезжать. Здесь же рай земной! — Станиславович закрыл глаза от восхищения.

— А главное преимущество — нет его жены! У Станиславовича здесь точно райская жизнь! — шепнул Артуру Великопольский.

— Пожалуй, я тоже начну сборы, — Валя, недоговорив, отправилась в экспедицию

— При отъезде надо что-то обязательно «забыть», я совсем не против вернуться! — и Ершов начал в уме прикидывать, что бы такое оставить здесь, чтобы примета наверняка сбылась.

Нюся с Васей тоже поспешили присоединиться к собирающимся. Из дома выглянула Элла и, увидев вальяжно лежащего на травке Великопольского, грозно крикнула: