И она уступила... - Роуз Лоуэлл

Это было правдой. Она понимала, как не просто было для него сказать такую горькую правду. Задержав дыхание, медленно, раздельно и очень бесхитростно Лилиан произнесла:

– Я люблю тебя, Фрэнк.

– Любишь меня? – севшим голосом переспросил он, как бы желая окончательно убедиться, что не ослышался.

Выражение его лица заставило ее еще убедительнее повторить:

– Да, я люблю тебя всем своим сердцем.

Обведя кончиками пальцев контур ее мягких губ, наклоняясь, чтобы еще раз их поцеловать, Фрэнк прошептал:

– Скажи, что это навсегда.

– Да, это навсегда, – выдохнула Лилиан.

И снова Фрэнк целовал ее, вкладывая в эти поцелуи какую-то тревожную нежность. Он приподнял ее и донес до кресла. Там она уютно устроилась у него на коленях. Они сидели так долго, пока Фрэнк не шевельнулся, чтобы достать и закурить сигарету. И сделал он это с видимым сожалением, тяжело вздохнув.

– Теперь самое время рассказать мне о твоих родителях.

Лилиан вздрогнула.

– Я не могу.

– Мы теперь одно целое, и нам нечего скрывать друг от друга, ты должна разделить со мной все, что тебя угнетает. Расскажи мне, какими они были.

С минуту девушка молчала. Потом начала говорить. Она стала рассказывать о странах, в которых они жили и работали. О той ужасающей бедности, которая всегда окружала их там.

– Но они никогда не позволяли обстоятельствам брать верх, – рассказывала Лилиан, – они всегда верили, что со временем все наладится и дела пойдут лучше. Когда мы оказывались на грани голодной смерти, потому что задерживалась доставка очередной партии грузов, они верили, что это в последний раз. В будущем все пойдет как надо. Так и случалось. Я не знала другой такой пары, как мои родители. Они жили тем, во что верили. Но однажды произошло ужасное… Режимы в той стране, где мы жили, менялись очень быстро… – девушка замолкла, не решаясь продолжить свой рассказ.

Фрэнк притянул ее к себе и приласкал, не требуя немедленного продолжения. Он понимал, что творится в ее душе.

– Не надо бояться. Все позади. Рядом со мной ты всегда будешь в безопасности.

И Лилиан вновь заговорила:

– Нас арестовали заговорщики, обвинив в том, что мы сотрудничали с их врагами. – По ее лицу было видно, что она вновь переживает те ужасные часы. Девушка еще теснее прижалась к Фрэнку. – Нас заперли, и целые сутки никто не появлялся. Мои родители не теряли веры в то, что правительственные войска вот-вот появятся, и мы будем спасены. Но на следующее утро нас вывели за околицу вместе с другими политическими узниками. Поставили вдоль забора из густых зарослей… Мы могли слышать недалекие выстрелы наступавших правительственных частей. Я верила, что если мы проживем на этом свете еще несколько минут, то они успеют и спасут нас. И как только я так подумала, раздался залп… Мои отец и мать упали рядом со мной. Я закрыла глаза и ждала своей очереди. – Лилиан, вздрогнув, замолчала. Фрэнк прижал ее к себе, чтобы подбодрить и успокоить. – Пуля просвистела у моего виска, и я точно знала, что следующая не пролетит мимо. Но этого не произошло, вокруг нас троих, еще оставшихся в живых, завязалась перестрелка.

Меня спас знакомый священник, буквально на себе утащив в деревню. Когда все немного утихло, мне удалось связаться с дипломатами из американского посольства. Они помогли мне добраться на самолете до Штатов. Из всех моих знакомых Милли была единственным человеком, которому я могла довериться. Я позвонила ей, и она привезла меня сюда.

Фрэнк поблагодарил Господа Бога за то, что Лилиан в целости и безопасности оказалась тут, рядом с ним, за то, что пули миновали ее, а чужие люди спасли девушку.

– Значит, вот каким сложным путем ты попала сюда.

Лилиан кивнула, но постаралась не встречаться с ним глазами. Она тяжело дышала.

– Это был кошмар. И я до сих пор часто вскакиваю по ночам и кричу.

– Если впредь это случится, я буду рядом и поддержу тебя в трудный момент. Мы не расстанемся с сегодняшней ночи.

– Но, Фрэнк…

Он приложил палец к ее губам.

– Не волнуйся, я покину твою комнату на рассвете. Никто не будет знать, где я ночевал. Я постараюсь сделать так, чтобы ты была в поле моего зрения даже тогда, когда я работаю. Ты больше никогда не будешь одна. Особенно по ночам.

Лилиан хотела что-то сказать, но ее губы дрожали от волнения.

– В чем дело, малышка, тебя шокируют мои рассуждения? – Он старался взглядом найти ее глаза. – Мне казалось, что ты уже осознала, что я безнадежно влюблен в тебя, Лили.

– О, Фрэнк, – прошептала Лилиан.

– Я никогда не верил, что любовь реально существует, – продолжил он мягко. – Я не уверен, что до того как мы с тобой встретились, я вообще жил в полном смысле этого слова.

– У меня то же самое ощущение, – прошептала Лилиан. Тонкие пальцы девушки нежно прикоснулись к твердым мужским губам. – За тебя, Фрэнк, я готова умереть.

Его глаза были прикрыты, крепкое тело била нервная дрожь. Никогда еще его чувства не были так обострены.

Лилиан нежно поцеловала его в губы. Он выглядел так, как будто нуждался в утешении. Это было удивительно для такого самостоятельного, обычно уверенного в себе мужчины.

– А что ты думаешь о своей карьере, малышка? – спросил Франк чуть позже.

– Ни о какой карьере думать не приходится, – прошептала она. – Я понимаю, что не могу сорвать тебя отсюда и попросить сопровождать меня в поездках по миру. Но и жить без тебя я не могу. Вот так. Кстати, вероятность того, что я забеременела, очень высока. Сегодня был самый подходящий день для этого.

– Не может быть, – шутливо пробормотал Фрэнк. – Учти, если мы настрогаем кучу детишек да еще поголовье на ранчо будет расти, у нас получится довольно большая семья.

– Мне нравится иметь большую семью, – умиротворенно сказала Лилиан.

– Если даже Бог не даст нам ребенка, то вокруг есть великое множество малышей, которые нуждаются в ласке и опеке, – заметил, улыбаясь, Фрэнк.

Она улыбнулась его словам и прошептала:

– Я совершенно засыпаю.

– Это я виноват, переутомил тебя любовью. Но подожди, у меня есть кое-что для тебя. – Открыв ящик стола, он вытащил покрытую бархатом коробочку. Открыл ее и, достав кольцо с брильянтом, надел его на тонкий палец девушки. Второе обручальное кольцо он оставил в коробочке.

– Ты хотела бы, чтобы после свадьбы я носил обручальное кольцо? – серьезным тоном поинтересовался Фрэнк.

– Еще бы, – быстро ответила Лилиан. – Уж если ты ставишь на меня свое клеймо, – озорно улыбнувшись, добавила она, – то и я хочу иметь на тебе свое.

Он хохотнул.