И она уступила... - Роуз Лоуэлл

Лилиан мелко дрожала, ее груди прижались к зарослям на его теплой груди, наливаясь под ласками его жадных пальцев, а его страстные поцелуи распаляли ее еще больше.

– Так когда же ты решишься наконец выйти за меня замуж? – прошептали его губы, едва оторвавшись от ее губ после долгого поцелуя.

– А когда бы ты хотел? – задыхаясь, прошептала девушка.

– В эту пятницу!

– Но до пятницы осталось всего три дня…

Он рассмеялся, не отведя губ от лица девушки:

– Я знаю! – Подняв голову, Фрэнк посмотрел вниз, туда, где их ноги соприкасались, и, увлеченный мыслью, которая повергла его в легкую дрожь, прошептал: – Давай создадим ребенка… прямо здесь… сейчас. – Приподняв руками ее голову, он заглянул в золотисто-зеленые глаза и увидел там испуг.

– Фрэнк! – воскликнула Лилиан. И эмоциональная окраска этой реплики не была понятна.

Когда она собралась пресечь его поползновения, было уже явно поздно – мужчина начал неторопливо завладевать ее телом. Недаром он так хорошо знал его теперь.

– Когда ты получишь удовлетворение, постарайся громко не кричать, – мягко предостерег Фрэнк свою подругу. – Стены здесь не очень толстые, а дверь вовсе не заперта. – Это он добавил с удивительно чувственной улыбкой. – Ты поняла меня? Можешь кусать мою грудь, можешь целовать меня, когда этот момент подойдет. Слушай, а ты, оказывается, шумливая штучка, – с усмешкой добавил Фрэнк, поняв, что она пытается подавить рвущиеся наружу стоны. – В один прекрасный день мы сделаем это далеко в лесу и там ты сможешь дать волю своим эмоциям в полной мере. Да, да! Твои стоны возбуждают меня еще больше.

Руками он обхватил ее бедра и стал в определенном ритме подтягивать к себе и отдалять ее тело.

– Вот так! Вот так! – Его глаза были теперь закрыты, он весь дрожал. Потом глаза Фрэнка открылись и он увидел широко раскрытые глаза Лилиан. Она сама, войдя в заданный им ритм, раскачивала свое стройное тело, все больше входя в экстаз.

Прикусив мочку ее уха, Фрэнк прошептал:

– Хочу сына!

Его руки рывком притянули к себе ее бедра. В тот же миг Лилиан испытала такое неописуемое блаженство, которое не могла раньше даже представить. Это почему-то исторгло из ее груди рыдание. Почти одновременно с ней и Фрэнк прошел точку наивысшего блаженства.

– Господи, как это было прекрасно, – прошептал он прямо ей в ухо. Он притянул ее к себе и тихо спросил: – Ты слышала, что я сказал в последний момент?

– Да, ты сказал, что хочешь сына.

– Не важно, сына или дочку. Важно – нашего ребенка.

Подняв голову, Фрэнк отыскал взглядом ее глаза. Его влажные волосы крупными прядями спадали на широкий лоб, в глазах еще светилось отражение пережитого блаженства.

– Как прекрасно, если любовь находит такое выражение, как это только что было между нами. Никогда раньше мне не хотелось иметь ребенка. Но рядом с тобой ни о чем другом я и думать не могу!

Потянувшись к нему, Лилиан коснулась его губ.

– Я никогда не научусь говорить тебе «нет», – прошептала она. – Это ужасно?

– Это прекрасно, – улыбнулся Фрэнк. Мягко поцеловав ее, он осторожно отстранился. С улыбкой стал наблюдать, как Лилиан поспешно пытается прикрыть тело. – Холодно? – поинтересовался он с юмором. – А мне жарко, когда ты рядом со мной обнаженная. Ты самое… самое прекрасное, о чем я только мог когда-либо мечтать. Не знаю, как я прожил долгие годы без тебя.

– Ты уверен, что это не просто физическое влечение, которое рано или поздно угаснет? – Лилиан задала этот вопрос голосом, полным искренней тревоги.

Фрэнк притянул ее лицо к своему и стал целовать бережно и нежно.

– Если бы речь шла только о физической тяге, разве мне хотелось бы иметь с тобой ребенка? – прошептал он ласково.

Лилиан улыбнулась, в ее больших глазах отразились чувства, которые сейчас заставляли трепетать ее сердце. Положив голову ему на грудь, она тихо промолвила:

– Если все это так, как ты говоришь, Фрэнк, я готова выйти за тебя замуж хоть сейчас.

На его лице отразились какие-то колебания.

– Перед тем как ты примешь окончательное решение, я должен предупредить тебя кое о чем. Это мой самый большой секрет. Я просто не могу просить тебя жить со мной, пока ты не узнаешь всей правды.

Приподняв голову, Лилиан посмотрела ему прямо в глаза.

– В чем дело? Что это за секрет?

– Речь идет о моем настоящем отце. – Он говорил медленно, словно запинаясь, с трудом произнося слова. – Так вот, этот человек сидит в тюрьме. – Фрэнк внимательно следил за выражением лица Лилиан.

Она только пожала плечами.

– Мне жаль его, но какое отношение это имеет к нашей женитьбе?

Он выдохнул задержавшийся в груди воздух и с явным облегчением произнес:

– Господи, как я боялся этого разговора. – Фрэнк грубовато обхватил девушку и привлек к себе. – Как мне было страшно сделать тебе это признание…

– Но почему? – мягко спросила Лилиан.

– Как почему? Ты же вполне могла испугаться того, что у наших детей может быть дурная наследственность. Мой отец – вор. Насколько мне удалось выяснить, он не в ладах с законом практически всю жизнь, чуть ли не с самого детства.

Лилиан спрятала лицо у него на груди. Так она чувствовала себя безопасно и уютно.

– На каждого человека сильно влияет то, что его окружает в детстве. Под этим влиянием и формируется характер ребенка. – Голос у нее был совсем сонный. – После… того, как ты меня любил, мне ужасно хочется спать. Это нормально?

– После… после того как я любил тебя? – дыхание у Фрэнка перехватило. Почему-то эти слова пронзили его блаженством до мозга костей. Он ее любил. Да, он любил ее!

– Что-то не так? – встрепенулась Лилиан, ощутив, как он вздрогнул.

– Нет, дорогая. Все в полном порядке.

Фрэнк опять внимательно посмотрел в полусонные глаза любимой, пытаясь прочитать в них, действительно ли она не озабочена его признанием, так как он боялся.

– Что ты чувствуешь ко мне, моя радость? – нежно спросил Фрэнк.

– Я… я… хочу тебя, – смущенно призналась Лилиан, сама удивленная своей смелостью.

Фрэнк медленно покачал головой.

– Одного секса, даже очень хорошего, тебе всегда будет недостаточно. Давай сделаем попытку получше узнать друг друга.

Теперь заколебалась Лилиан. Она понимала, что Фрэнк просит ее открыть ему все, что у нее есть на сердце. Но это было для нее очень и очень не просто.

Фрэнк приложил кончик пальца к ее губам.

– Нам требуется огромное доверие друг к другу, правда? Мое доверие так велико, что я открыл тебе самый болезненный свой секрет.