Любовная лихорадка - Кэти Максвелл

– Почему же? – сделав глоток вина, спросила она.

– Они очень боялись лихорадки. Я жил с родственниками, а с родителями встречался крайне редко.

Тэсс нахмурилась:

– Наверное, тебе было очень одиноко.

– Нет. В семье, где я жил, росло шесть мальчиков. Приходя из школы, я ни на минуту не оставался один.

– У тебя не было своей комнаты? Своего угла? Бренн отклонился назад:

– Именно так я себя и чувствовал. Это удивительно, что ты, имевшая все, так быстро меня поняла.

Тэсс с несчастным видом посмотрела на своего мужа:

– С тех пор как Нейл женился на Стелле, я не чувствовала себя уверенной в завтрашнем дне. У меня было такое ощущение, что в доме я лишь гостья, причем не всегда желанная.

Бренн кивнул:

– Я чувствовал себя так же, пока не увидел Эрвин-Кип. Я обещаю тебе, Тэсс, что Эрвин-Кип покажется тебе самым прекрасным местом на земле. Озеро, небо, горы... Для меня это настоящий дом.

– А у тебя остались родные?

– Нет. В миле от дома расположена деревня.

– И что же скажут ее обитатели, когда ты привезешь в Уэльс саксонскую невесту? Как они встретили тебя?

В его глазах появились озорные огоньки.

– Это самая смешная часть истории. Мой дядя, граф, который мог выбрать себе невесту из огромного числа валлийских красавиц, в итоге не женился и не оставил наследников. После смерти родителей он стал таким странным, таким вспыльчивым и неуравновешенным, что крестьяне из деревни были рады появлению любого другого хозяина. Они возлагают на меня большие надежды, веря, что я верну Эрвин-Кип былую славу.

– Былую славу? А что с поместьем? Оно выглядело таким процветающим на твоих эскизах.

Бренн помедлил.

– Так и есть, – вымолвил он. – Поместье очень красивое. Он снова замолчал и все же решился на признание:

– Но оно требует больших вложений. Мой дядя не мог похвастаться хорошей деловой хваткой.

– О, я могу себе представить, во что мог превратить дом старый холостяк. Но я не боюсь работы.

– Да, – рассеянно произнес он. – Но давай поговорим о тебе. Мы поженились в такой спешке, что я почти ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей семье.

Тэсс не привыкла говорить о себе:

– Мне нечего рассказывать.

– Расскажи мне о своих родителях.

Он снова наполнил их бокалы. Тэсс скрестила руки на груди:

– Моя мама умерла, когда мне исполнилось пять лет.

– Значит, ты не очень хорошо помнишь ее?

Тэсс кивнула, не желая развивать эту тему. Так странно, но именно это больше всего и расстраивало ее. Она не помнила матери. Она помнила ее улыбку, но не ее глаза. Она помнила ее прикосновение, но не цвет ее волос.

– Я помню ее запах. Она сама придумала себе духи, прославившись этим на весь Лондон. Это была смесь лилии, розы, лимона и вербены.

– Твой аромат.

– Да, – призналась она, не скрывая того, что он удивил ее своей проницательностью. – Это и мои духи тоже. Ты заметил?

– Я замечаю все, что связано с тобой, Тэсс. Его слова вызвали у нее легкое головокружение.

– Так что же, – спросил он, положив руку на стол так, что она оказалась в нескольких сантиметрах от ее ладоней, – твои родители женились по любви?

Она рассмеялась:

– Нет. Мой папа всегда повторял, что такие богатые наследницы, как я и мама, слишком ценное сокровище, поэтому чувствам здесь не место. Брак родителей был устроен их семьями.

О, наследницы! Как она могла забыть? Тэсс закрыла глаза. Как жаль, что отца уже нет в живых. Все сложилось бы иначе.

– Я очень скучаю по отцу.

Бренн накрыл своей рукой ее ладонь. Ее кожа потеплела. Она открыла глаза и посмотрела на их сплетенные ладони. Что, если она сейчас признается ему во всем? Прямо сейчас, в эту самую минуту?

– Тэсс?

Она вздрогнула.

– Да?

– Мне показалось, что ты витаешь где-то в облаках. Что-то случилось?

Она выдернула руку:

– Я просто погрузилась в воспоминания.

Он кивнул, как будто она подтвердила его подозрения, и встал из-за стола:

– Отправляемся спать или же ты хочешь пройтись мимо конюшен?

– Я бы предпочла прогуляться, – ответила Тэсс. Свежий воздух поможет ей немного прийти в себя и освободиться от ужасного груза вины. Она даже не могла представить себе, что будет чувствовать, когда настанет день неизбежного разоблачения.

Не меньше ее страшила мысль о том, что скоро они останутся наедине в спальных покоях. За окном на землю опускался туман. Пахло дождем. Возле конюшен стоял аромат сена и лошадей. Туз, ощутив приближение хозяина, радостно заржал. Тэсс шагнула в стойло и протянула руку к лошади. Тэсс была без перчаток, и прикосновение к теплому лошадиному крупу было вдвойне приятным.

– Он не отличается особенной красотой, но он очень вынослив и добр. Не правда ли, старина?

Туз ткнулся носом в руку Тэсс, желая продолжить знакомство.

– Мне он кажется настоящим красавцем.

– Я очень дорожу этим жеребцом, потому что он не только выносливый, но и упрямый. Весь в хозяина.

Тэсс с интересом взглянула на Бренна, а потом обвела конюшню настороженным взглядом: людей здесь было много, но Тэсс и Бренн стояли поодаль, и шум им не мешал.

– Что ты хочешь этим сказать? – решилась Тэсс.

Его рука скользнула по ее спине и остановилась на талии. Он повернул ее лицом к себе:

– Я знаю, что прошлая ночь стала для тебя настоящим испытанием, но сегодня все будет по-другому.

Именно этого она и боялась.

– Ты снова говоришь о супружеском долге? – язвительно спросила она, пытаясь вырваться.

Однако он с легкостью ее остановил. Он наклонился вперед, его губы коснулись ее уха:

– Я хочу тебя, Тэсс, но я не овладею тобой против твоей воли.

«Я хочу тебя, Тэсс». Его признание разбудило в ней нескромные желания, ей захотелось снова оказаться в его объятиях, снова погрузиться в сладкий сон.

Он поцеловал ее в мочку уха, а потом опустился чуть ниже, на изгиб шеи. Тэсс запрокинула голову. Он был так близок, что ее грудь касалась его руки. Тэсс изогнулась.

– Не отталкивай меня, – прошептал он. – Позволь мне растопить лед в твоем сердце. Давай не упускать шанса, который дает нам судьба.

И он приблизил к ней свои губы.