Любовь рыцаря - Аманда Скотт

Майкл в недоумении уставился на Изобел. Инстинкт говорил ему, что она не лжет, однако ни Гектор Риганах, ни адмирал, ни лорд-адмирал Островов ни разу не упомянули о том, что одна из сестер Изобел была сумасшедшей. Не доверять всем этим людям у Майкла не было оснований. Выходило одно из двух – или они ничего не знали о болезни Мариоты, или Изобел что-то путает.

Майкл покосился на дверь, за которой те, кто только что вышел из комнаты, в нетерпении ожидали вестей о его победе. Конечно, вряд ли кто-нибудь станет врываться сюда без крайней нужды, да и задвижка, на которую он запер дверь, вроде бы надежна…

Чувствуя, что не может больше медлить, Майкл решительно нырнул под одеяло, и Изобел снова отодвинулась от него.

– Ты, разумеется, права, – он осторожно протянул к ней руки, – поговорить нам надо, но я хочу хотя бы обнимать тебя, пока мы разговариваем!

– Я рада это слышать! – Изобел с облегчением вздохнула. – По крайней мере это означает, что ты доверяешь мне.

– Верно, доверяю. А теперь иди ко мне! – Он сомкнул руки, и Изобел прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Майкл почувствовал невольное восхищение, ощущая гладкость ее кожи и надеясь, что, доверившись ему, Изобел постепенно расслабится. – Расскажи мне, как умерла Мариота, – попросил он.

Изобел некоторое время колебалась.

– Над замком есть утес… – наконец негромко проговорила она.

– В Коламине?

– Нет, здесь, в Ардторнише. Утес называется Крейгнан-Корп.

– Кажется, я слышал о нем, – кивнул Майкл. – С него сбрасывают приговоренных к смерти. Но я не думаю, что твоя сестра была преступницей!

– Разумеется, нет. Так вот, однажды мы играли на этом утесе – я, Кристина и Мариота, и… – Изобел, запнувшись, снова надолго замолчала. – И мы с Мариотой свалились с утеса, – с трудом продолжила она. – Мы успели зацепиться за кусты, но Кристина смогла вытащить только меня, а Мариота…

Губы Изобел сжались в тонкую линию, словно она в этот миг утратила дар речи.

Майкл поежился. Похоже, тогда Изобел была на волосок от гибели, и, если бы не случай, он бы теперь не имел возможности познакомиться с ней.

Повернувшись на бок и по-прежнему держа жену в объятиях, Майкл жалел, что задернул шторы и из-за этого не может как следует рассмотреть выражение глаз Изобел.

– Должно быть, это было ужасно.

– Да. Мне тогда было всего двенадцать…

Изобел снова замолчала, и Майкл терпеливо ждал, понимая, что добьется от жены больше, если не станет давить на нее.

Изобел никак не могла подобрать нужные слова, а те, которые приходили ей на ум, не выражали сути проблемы, постоянно вращаясь вокруг оживших воспоминаний. К тому же где-то в глубине зудящий внутренний голос корил ее за то, что она раскрывает секреты семьи, выдавать которые вряд ли имеет право. Но и не сказать Майклу всей правды она тоже не могла, если принимать во внимание ее недавнюю клятву всегда выкладывать все начистоту.

От пристального взгляда Майкла ей стало немного не по себе. В другой ситуации Изобел, возможно, нашла бы какой-нибудь способ отложить разговор на потом – а там, глядишь, он вовсе забылся бы… И все же сейчас лучше сказать все как есть, иначе последствия могут стать непредсказуемыми.

В конце концов Изобел заставила себя посмотреть на Майкла в надежде, что он сам что-нибудь скажет, но Майкл молчал.

– Я… я просто не знаю, с чего начать! – призналась она.

– Начни с того, почему вы играли так близко от утеса. Это же опасно…

Изобел почувствовала, как жар приливает к ее щекам. Слава Богу, из-за тусклого света Майклу не было видно, как они покраснели… Назойливый внутренний голос твердил ей, что поверхностным описанием падения Мариоты Майкл вряд ли удовлетворится – любопытство его не уступало ее любопытству, а стремление докапываться до ответов было, пожалуй, еще сильнее.