Подари мне рай - Эллен Таннер Марш

Прием в саду у Питерсов оказался скучным, как и опасалась Мора. Полковой оркестр играл бесконечные патриотические марши, облаченные в ливреи слуги разносили гостям на подносах разнообразные закуски. Дамы прогуливались по лужайке в нарядных туалетах и соответствующих шляпах. Происходил обмен комплиментами и сплетнями. Джентльмены толковали о поло и играх в крикет в Пуне.

Мора гуляла под пальмами с Чарльзом, ее пальчики слегка прикасались к рукаву жениха, как то было предписано этикетом. Чарльз выглядел неотразимо в своей визитке и высоком воротничке, и каждый из гостей заверял Мору, что она будет восхитительно счастлива с того момента, как станет миссис Чарльз Бартон-Паскаль.

От всего этого ей хотелось пронзительно кричать.

– Вы станете прекрасным дополнением к нашей дружеской компании, – высказалась Аманда Питерс.

Это был наивысший комплимент – знак того, что Чарльз и его нареченная будут официально приняты в высшее общество Дели.

Слова Аманды были встречены общим одобрительным ропотом. Тетя Дафна сияла. Еще раньше та же честь была оказана Лидии.

– Где вы намерены жить? – любезно продолжала миссис Питерс. – Надеюсь, в Дели?

– Боюсь, что нет. – С этими словами Чарльз фамильярно обнял Мору за талию. – Мы вернемся в Англию сразу после медового месяца.

Все так и ахнули.

– Это правда, Мора?

Но Мора не могла ответить тетке. Она лишь смотрела на Чарльза, не менее удивленная, чем все остальные.

– Вы не будете здесь жить? – наконец спросила Лидия.

– В Индии? – с пренебрежительным смешком произнес Чарльз.

Мора больше не в силах была оставаться здесь ни минуты. Она улучила момент, отвела тетку в сторону и почти умоляла разрешить ей уйти – у нее внезапно сильно разболелась голова.

Встревоженная видом племянницы, тетя Дафна охотно согласилась. Пусть Мора немного подождет, она сейчас позовет Лоренса и Лидию.

– О, вам всем совершенно ни к чему портить себе удовольствие! Я вполне могу уехать с майором и миссис Боттишем. Может быть, ты попросишь их высадить меня возле дома Каррингтонов.

Вопрос был тотчас улажен, и Мора, отклонив предложение Чарльза самому проводить ее, села в экипаж Боттишемов. Все дружно признали, что милая девочка неважно выглядит. Что это с ней?

В самом деле что?

Мору буквально трясло от злости, когда чуппрасси Каррингтонов впустил ее в безмолвный дом. Наверху в своей прохладной комнате она опустила больную голову на подушку. Сейчас она была рада побыть одной. Хотелось кричать и кричать. Убить себя. Убить Чарльза. Вырвать у него сердце и втоптать в пыль.

Вместо этого она громко рыдала в подушку, плакала так, как не плакала уже много лет. Когда слезы наконец иссякли, Мора умылась и по возможности привела себя в порядок перед зеркалом в ванной.

Спускаясь вниз, она уже чувствовала себя спокойнее. Попросила чуппрасси принести напиток похолоднее, устроилась в библиотеке мистера Каррингтона и начала строить планы, как лучше избавиться от самого последнего кошмара. Одно дело выйти замуж за человека, которого не любишь, и совсем другое – позволить ему увезти себя из Индии.

Да она скорее умрет. Но сначала убьет его.

Она забыла о времени, строя планы один хитроумнее другого, но вдруг услышала быстрые шаги в холле и с удивлением увидела в дверях библиотеки кхансамаха – повара Каррингтонов.

– В чем дело? – вскочив на ноги, спросила она. Мора ни разу не видела, чтобы повар вышел из кухни.

Он не говорил по-английски, но по его бурной жестикуляции легко было догадаться, что он умоляет Мору пойти с ним.

Первым делом она подумала, что в кухне вспыхнул пожар. Это часто случалось в таких вот величественных домах.

Она бегом последовала за поваром в темную, пахнущую маслом кухню. И замерла в дверях в полном изумлении – слуги метались по кухне в полной панике, размахивая руками и колотя одна о другую крышками кастрюль. Шум стоял оглушительный.

И Мора поняла, из-за чего весь этот беспорядок. Шакал проник в кухню из сада и стащил ногу буйвола, которую жарили на плите господам на ужин. Теперь зверь забился в угол, не выпуская из зубов свою добычу.

Мора ничего не могла с собой поделать и расхохоталась громко и весело. Это было так чудесно – смеяться после того, как провела целый час в полном унынии. Пройдя сквозь толпу орущих служанок, она распахнула заднюю дверь, которую, должно быть, захлопнули впопыхах. Схватила метлу и попыталась выгнать животное.