Подари мне рай - Эллен Таннер Марш

– Нет, – перебил ее Росс. – Но я выясню.

– Тогда... тогда вы поверите мне.

Ей почудилось, будто что-то промелькнуло у него в глазах – отражение боли или душевного страдания, но оно исчезло так быстро, что Мора засомневалась, права ли она в своем предположении.

– Возможно. Ни один из тяжущихся талукдаров не хочет принимать мои предложения. Мне кажется, оба были бы рады убрать меня с дороги.

– Как вы можете говорить такое?

– Полно, мисс Адамс, незачем так волноваться! Вы прекрасно знаете, что именно так здесь ведут дела.

– А если они сделают с вами то же, что и с Гходой Лалом?

– А вас огорчило бы, если бы меня ранили? Или убили?

Она сделала отчаянную попытку ответить легким тоном, но слова застряли в горле, и она лишь с болью посмотрела на Росса.

Росс притих. Потом подошел к ней и произнес:

– Ну?

Мора помотала головой.

Росс взял ее за подбородок, назвал по имени – и она вздрогнула. Слезы выступили на глазах.

– О, Росс, я...

– А вот и мы!

Дверь распахнулась, и вошел врач в сопровождении взволнованного полковника Брэдли. Он принес глубочайшие извинения за неприятности, доставленные Море и ее кузине, и уже распорядился, чтобы платья были немедленно возвращены. Заверил Мору, что виновные будут наказаны. Не согласится ли мисс Адамс пообедать с ним и его женой, перед тем как вернуться в город?

– Я, разумеется, пошлю нарочного известить ваших родных, иначе они будут беспокоиться о вас, – добавил полковник.

Мора молча кивнула, несколько ошеломленная.

– Ну а вы, Гамильтон? – забасил полковник, обращаясь к Россу. – Пообедаете с нами?

Росс нахмурился:

– Боюсь, сэр...

– Да ладно вам, мальчик мой! Не отказывайтесь!

– Но у меня дела в...

– ...офицерских квартирах. Знаю. Но офицеры вернутся с линий после пяти часов, так что вы можете провести жаркое время дня с мисс Адамс и моей женой. Каро обидится, если вы откажетесь.

Улыбка Росса была не слишком веселой.

– В таком случае я, разумеется, не могу отказаться.

Кэролайн Брэдли, маленькая, седая, с лицом, покрытым множеством морщин после долгих лет, проведенных под беспощадным солнцем Индии, пришла в восторг оттого, что принимает у себя молодых людей.

– Ах, вы такая гармоничная пара, – добавила она, приглашая их пройти в гостиную и вся сияя от радости. – Я знакома с Изабеллой Каррингтон и, как мне известно, скоро будет свадьба?

Мора опустила глаза, а Росс объяснил:

– Боюсь, вы заблуждаетесь, мэм. Мисс Адамс не моя нареченная.

– Да? Но... – Миссис Брэдли густо покраснела.

Мора откашлялась и произнесла:

– Я обручена с мистером Чарльзом Бартоном-Паскалем.

– Простите. Джордж вечно бранит меня за то, что я слишком много болтаю, верно, Джордж?

– Чепуха, – отрезал полковник и сгладил неловкость, приказав кхидматгару подать напитки.

Они пообедали холодной птицей и овощным супом. Мора выпила бокал вина и немедленно пожалела об этом. Голова у нее затуманилась и закружилась, она сидела неподвижно, одурманенная близостью Росса: за маленьким столом было тесно, и ей легко было бы коснуться щеки Росса своей щекой, возникни у нее такое желание. Ей вовсе не по душе было возвращаться в Дели в самое жаркое время дня, к тому же она преисполнилась горячей симпатией к полковнику Брэдли, бывалому солдату, который напоминал ей отца.

Но главное – быть рядом с Россом, снова быть с ним, хоть он почти не разговаривал с ней и то и дело бросал на нее сердитые взгляды – совсем как дома, в Бхунапуре! Но даже просто знать, что он здесь, в Дели, все меняло, делало совершенно иным.

«Он мне поможет, – смутно думала Мора. – Ведь он мог бы поговорить с дядей Лоренсом. Объяснить ему, что я вовсе не собиралась всерьез выходить замуж за Чарльза».

Она, видимо, все же немного опьянела, потому что с трудом подавила смешок при воспоминании о том, как сама попыталась поговорить с дядей, потому что и он, и тетя Дафна принимали все ее высказывания на эту тему за проявление предсвадебной нервозности.

– Это всегда так бывает, – заявила тетка, целуя ее в щеку.

– Бояться совершенно нечего, дорогая моя, – подмигнув, добавил дядя Лоренс и, когда решил, что Мора отошла на достаточное расстояние и не услышит его, шепнул жене: – Ты бы поскорее поговорила с ней... об этом.

Как будто она уже не знала, чего ей следует ожидать.

Ее радужное настроение исчезло при этой мысли. Да она скорее умрет, чем ляжет в постель с Чарльзом Бартоном-Паскалем, не говоря уже о браке с ним! А что, если бы Росс убедил ее опекунов в этом? Но как заговорить с ним – ведь она почти опьянела, чтобы вести подобные разговоры? К. тому же она отчаянно боится, что, в конце концов, не выдержит и откроет, кому отдано ее сердце.

Росс отнюдь не облегчал ей задачу. Она могла бы вообще не присутствовать на обеде – настолько мало внимания он уделял ей. Мора начинала подозревать, что он намеренно ее игнорирует, а от этого ей снова захотелось плакать. Или перевернуть супницу прямо на его красивую черноволосую голову.

Это и называется быть влюбленной? Чувствовать себя такой ужасно несчастной? Очень вам благодарна! Она совершенно измучилась к концу трапезы и радовалась, что скоро уедет отсюда в город, пусть и в мучительном для нее обществе Росса. Чемодан с ее спасенным гардеробом должен был следовать за ними в повозке, которую любезно предложил полковник.

– Это самое малое, что я мог сделать для вас, – сказал он в ответ на благодарность Моры.

– Вы еще приедете к нам, дорогая? – добавила Кэролайн Брэдли.

– Разумеется, – ответила Мора, уже совсем протрезвевшая, но бесконечно слабая, и поцеловала морщинистую щеку пожилой женщины.

Мора и Росс молча доехали до ворот гарнизона. Часовой лихо отдал честь, и вот они уже на дороге к дому при свете угасающего дня. Легкий ветерок шевелил блеклую траву. Высоко над головами кружили два коршуна.

Росс, конечно, понимал, как устала Мора, поэтому двигались они медленно и часто останавливались отдохнуть в тени придорожных деревьев. Будь у него выбор, Росс предпочел бы покинуть форт попозже, когда солнце сядет, но тогда пришлось бы ехать с Морой в темноте – недопустимое нарушение этикета, которое шокировало бы и хозяев дома, и родных Моры.

Так они и тащились в духоте, в светлых сумерках – суровый сахиб и печальная, молчаливая леди, вызывая любопытствующие взгляды посторонних.

Возле древних стен, окружающих бастион, Росс натянул поводья.

– Найдете ли вы одна дорогу к дому?