Любовники - Джастин Валенти

– А что случилось с твоим старым фраком?

– Он слишком мал в груди, да и рукава стали чересчур короткими.

Николь грустно улыбнулась.

– Ты все еще быстро растущий мальчик.

– Да, но я расту вширь, а не вверх, как раньше, – возразил Пол. – А все из-за того, что ты кормишь меня как на убой.

– Нет, это растут твои мышцы. Ты же занимаешься физическими упражнениями.

Пол рассмеялся и шутливо схватил ее за грудь.

– Я имею в виду, что ты много работаешь в студии и часто помогаешь мне перетаскивать с место на место мои неподъемные скульптуры, – пояснила Николь.

– Кстати, – спохватился Пол, – а у тебя как дела?

– Все нормально. На следующей неделе у Джулии день рождения, и я почти весь Божий день ломала голову над тем, что ей подарить. Хочется найти что-нибудь такое, чтобы она заметила и оценила мою любовь.

Пол благоразумно промолчал, поэтому Николь решила не забивать ему голову мыслями о своей дочери, тем более что подобного рода разговоры неизбежно выливались в совершенно ненужные споры.

– Ты уже отправил матери пригласительный билет?

– Да. Кроме того, я написал ей письмо, в котором выразил сожаление по поводу нашей недавней ссоры и заверил, что буду рад видеть ее на концерте. Знаешь, за последние два месяца я понял, какую громадную работу она проделывала. Даже трудно представить, как ей все это удавалось. А с другой стороны, мне очень приятно сознавать, что теперь я сам со всем управляюсь, хотя и не без труда. Разумеется, без отцовских денег ничего бы не получилось, и я очень благодарен ему за это.

Николь старалась изо всех сил, чтобы хоть как-то облегчить Полу финансовое бремя предстоящего концерта, но денег все равно не хватало. В настоящее время у нее было только двадцать пять тысяч долларов, а для аренды более или менее приличной студии требовалось гораздо больше. Она привыкла к большим и просторным помещениям, значит, нужно было купить приличный участок земли. Если бы она могла поскорее закончить свою нынешнюю работу, то все было бы по-другому. Но сейчас ее на каждом шагу подстерегали весьма серьезные, а порой и вообще неразрешимые проблемы. Как же тяжело без посторонней и надежной помощи! Помимо всего прочего, ей приходилось каждый Божий день заниматься уборкой помещения, готовить пищу, ходить по магазинам, стирать и делать массу других дел, которые в результате отнимали у нее уйму времени. Правда, Пол по возможности помогал ей в хозяйственных делах, но беда в том, что она сама не имела абсолютно никакого опыта в решении бытовых проблем и тратила на это уйму времени.

И все же она ни за что на свете не поменяла бы свои нынешние трудности на безбедное и совершенно беззаботное существование с Эдвардом. О такой эмоциональной, интеллектуальной и в особенности физиологической полноте жизни до встречи с Полом она и мечтать не смела. Николь гладила его по голове до тех пор, пока вдруг не обнаружила, что он умиротворенно дремлет у нее на плече. А когда он проснулся минут через пять, она наклонилась к нему и нежно поцеловала в лоб.

– Ты так устал, бедняжка! Сейчас я приготовлю тебе ужин.

– Нет, давай лучше сходим куда-нибудь. Я знаю одно чудное местечко неподалеку…

– Итальянский ресторанчик? – догадалась Николь и улыбнулась. – Тот самый, в котором все столики накрыты клетчатыми скатертями, а владелец постоянно повторяет: «Мамма миа»?

Пол шутливо оттолкнул ее от себя.

– Нет, это замечательный японский ресторанчик, где рыба всегда такая же свежая и вкусная, как ты.

На улице шел сильный снег. Пол удивленно посмотрел на небо и попятился назад.

– Не могу тащить свою любимую женщину в ресторан в такую погоду.

– А меня это совершенно не пугает, трус несчастный! – весело отреагировала Николь. – Я уже ощущаю изумительный вкус суши и сэшими, обильно приправленных имбирным соусом…

– В тебе и так предостаточно пряностей.

– Ну ладно, пошли. – Николь стремглав бросилась на улицу, зачерпнула там пригоршню снега и швырнула его в Пола.

– Ну, мадам, вы просто толкаете меня на тропу войны!

Они вели себя как подростки, которые впервые в жизни вышли вместе на улицу и обезумели от внезапно выпавшего снега. С веселыми шутками и в постоянной разудалой беготне они добрались наконец до Второй авеню, где находился желанный ресторан.

– Ты выглядишь неподражаемо, моя прекрасная белоснежка! – шутливо заметил Пол, стряхивая с нее хлопья снега. – Как бы не пришлось держать тебя за окном нашей студии всю зиму, чтобы сохранить таким образом твою неописуемую красоту!

– А я прижмусь к окну носом, потру заиндевевшие щеки и тем самым заставлю тебя горько сожалеть о содеянном.

– Нет, уж лучше я сейчас потру твои щеки, поцелую их, а потом попытаюсь разогреть с помощью бутылочки превосходного саке.

А потом они долго боролись с палочками, с помощью которых пытались насладиться по-японски приготовленным рисом.

– Ты единственное живое существо на этой грешной земле, – неожиданно произнес Пол, пристально глядя на нее, – которое доставляет мне такую радость. – Он был так возбужден, что в его сиявших любовью глазах появились слезы. Николь была растрогана до глубины души и ответила ему так же страстно. Они, словно две грозовые тучи, казалось, вот-вот разразятся молнией и громовыми раскатами. Вдруг Пол полез в карман куртки, вынул оттуда блокнот и ручку и стал что-то быстро писать. Николь догадалась, что он записывает ноты.

– Наконец-то я нашел! – воскликнул он через минуту. – Вот она, та музыкальная фраза, которая весь день сегодня вертелась у меня в голове, но прорвалась только сейчас.

– Я очень рада, – тихо шепнула Николь. – Знаешь, порой удается добиться такого вдохновения, что сознание совершенно освобождается, а воображение просто не знает границ.

– Что касается моего собственного, то оно плывет в одном и том же направлении – к твоему прекрасному телу, – так же тихо прошептал Пол, прижимаясь под столом коленкой к ее ногам. – Я безумно тебя хочу.

Николь даже вздрогнула от страстного блеска его глаз и нежного прикосновения под столом.

– Гм-м-м, – томно простонала она, – я тоже.

Подгоняемые жаждой любви, они вышли из ресторана и попытались поймать такси. Поскольку это оказалось отнюдь не минутным делом, Пол не выдержал и, прижав Николь к стене огромного серого здания, впился в ее губы необыкновенно долгим поцелуем, не обращая никакого внимания на медленно падающий с неба снег.

Домой они ехали молча, крепко обнявшись, как перед длительным расставанием.

– Водитель наверняка подумал, что мы сумасшедшие, – уже дома усмехнулась Николь.

– И он был, в сущности, прав, – серьезно заметил Пол. – Я поймал его завистливый взгляд и понял, что он был готов пожертвовать своей выручкой ради твоих обольстительных объятий.