Апрельский кот - Татьяна Веденская

– Но и не все психи – психологи. С математической точки зрения, – расхохотался Игорь, а я не без удовольствия отметила, что лицо его просветлело. А лифт за его спиной закрылся и уехал вдаль. Я была рада.

– Понимаешь, Игорь, если ты как психолог – сапожник, то ты из тех, у кого сапогами весь шкаф забит, – заявила я, подходя к своему рабочему месту, чтобы забрать сумку. – И не только ими – всем. Полный пакет. Ботинки, полуботинки, сандалии, знаешь, и эти, как там…

– Мокасины? – предположил Игорь.

– Да, и шлепки на пробковой подошве. И мягкие домашние тапочки, – продолжала я. Как ни в чем не бывало вызвала лифт и зашла в него вместе с Игорем. Как будто так и надо.

– Мы что, всерьез говорим о моей обуви? – ошалело усмехнулся он.

– Конечно! Слушай, так ты подвезешь меня или нет? Только отвечай быстрее, а то я с этим экстренным вызовом уже почти опоздала за племянником. Мне придется вызывать такси.

– Экстренный вызов?

– О, это такая странная история, – улыбнулась я многообещающе. – Скучная и кислая, как лимон.

– Про что?

– В основном про артикулы, про идиотов и про базы данных. Я расскажу тебе по дороге. Если ты, конечно, еще не передумал.

– Я… конечно, подвезу, – кивнул он, продолжая смотреть на меня со смесью подозрения, недоверия и еще чего-то, чего я понять не могла. Но почему-то теперь, когда мы ехали вниз и я знала, что мы проведем какое-то время вместе в его вишневой машине, чувствовала себя по-другому. Кажется, никакой усталости не осталось. Мы стояли рядом, а все пространство вокруг постепенно заполняли другие сотрудники, но мы их не замечали. Я – уж точно.

– Валенки, ботинки со шнуровкой, такие, какие носят военные.

– Ты всерьез думаешь, что у меня могут быть такие ботинки? – смеялся Игорь.

– До прошлых выходных я всерьез даже не рассматривала варианта, что ты можешь, как и все простые смертные, носить джинсы. Только костюмы и рубашки. Даже думала, что ты можешь в них спать.

– Ага, и в валенках на шнуровке. Иногда я просто не в состоянии тебя понять, Фая Ромашина. Простые смертные? А я кто?

– Малдер! Тебе никогда не говорили, что ты на него похож? И тоже веришь во всякую всячину.

– Малдер? Кто такой Малдер?

– О, нет! Ты разбиваешь мне сердце! – Я притворилась, что сейчас упаду, и Игорь подхватил меня под локоть. – «Секретные материалы»? Дэвид Духовны? Скалли, ФБР? Нет? Ничего? Зеро?

– Это какая-то новая теория заговора? – пожал плечами Игорь.

– Теперь я вынуждена официально объявить тебя самым оторванным от реальности психологом на свете. Я просто в шоке! – заявила я и плюхнулась на пассажирское сиденье вишневого «Опеля». Игорь посмотрел на меня высокомерно, словно на самом деле обладал какой-то высшей истиной и мои «подколы» не могли причинить ему ущерба.

– Реальность? А что такое реальность? Кто даст подлинную точку отсчета? – спросил он, жирно разбавляя интонацию демонстративным пафосом. – Кто станет наблюдателем, относительно которого будет течь время? Что, если точка «А» сольется с точкой «Б»? Что, если истина где-то рядом?

– Ага! – взвизгнула я, а Игорь расхохотался.

– Поверила, что я не знаю, кто такой Малдер? О, наивная душа.

– А ты, оказывается, умеешь прекрасно врать!

– Ты еще столько обо мне не знаешь, Фая, – сказал он с таинственной и интригующей улыбкой. – До какого времени работает садик? Признаться, я думал, что детей нужно забирать раньше. До шести, к примеру.

– Интересно, а как должны поступать работающие до шести родители?

– Фая, но ты ведь не работающий до шести родитель, верно? Ты для Вовки тетя, понимаешь? У него есть мать, у него есть отец.

– Опять эти твои психологические подходы? – возмутилась я. Игорь замолчал, и я тоже. Мы подождали, пока перед вишневым «Опелем» откроются автоматические ворота. Я только успела заметить изумленное лицо Джонни, он посмотрел на меня, а потом, изгибаясь самым диким образом, высунулся, чтобы увидеть, с кем это я. Я усмехнулась. Сплетни, сплетни. Никуда от вас не деться.

– Я только хотел сказать: разве ты не хотела бы, чтобы у тебя была своя жизнь? Свои дети?

– Кто сказал, что я этого не хочу? Твоя психология?

– Нет, Фая, только тот простой факт, что ты одна и что у тебя нет детей. И что сейчас мы едем за Вовкой, сыном твоей сестры.

– Это было жестко, не считаешь? И потом, у меня есть своя жизнь. Про Сашку забыл? Я завтра еду на тренировку, между прочим, – процедила я, чувствуя ярость. – А потом, опять вынимаем соринки из чужих глаз? Как насчет своих бревен? Сам-то тоже вроде должен сейчас ехать домой к жене и детям, а сидишь тут со мной. Неужели тебя никто не ждет?

– В жесткости ты мне не уступаешь, – насупился Игорь.

– Нет, серьезно. Где твоя жена? Ты был женат?

– Нет. Не был.

– Почему?

– Не встретил ту, единственную.

– Не говори фразами из мыльных опер, – попросила я, скользя взглядом по ночным улицам Москвы.

– Ах да, я и забыл, что имею дело с материалисткой, которая напрочь не верит ни в любовь, ни в чувства. Думаешь, подо все на свете можно подогнать уравнение?

– Почему нет? Если добавить туда достаточное количество неизвестных. Ой!

– Что – ой?

– Вон! – воскликнула я, заметив впереди, на обочине, жуткую картину. Такую, что я аж привстала на сиденье и зажала рот рукой.

– Фая, что такое? – Игорь сразу понял, что я не шучу, по моему тону, по тому, как я прилипла к стеклу. Мы ехали медленно по узенькой улице, хотя большой пробки и не было. Я заметила, что на остановке впереди происходит что-то ужасное. Вечерняя темнота была неполной, рассеянной сумеречным светом фонарей, и было видно, что на остановке драка. Вернее, даже не драка – избиение. Четверо мужчин бьют пятого, лежащего на асфальте.

– Проезжай, ох, скорее. Может, в полицию позвонить? – пробормотала я, теряясь. – Как же можно – четверо на одного?

– Четверо? – совсем другим тоном спросил Игорь, притормозил и вытянулся, чтобы посмотреть. Мужчины в кожанках не замечали нас, они были слишком заняты – колотили ногами уже смирившегося со своей судьбой человека. Он согнулся и сжался, и только прикрывал руками голову в надежде уберечься от тяжелых травм.

– Нужно что-то сделать, – пробормотала я, автоматически потянувшись к сумке. Я забыла, что телефон-то мой дома. Игорь протянул мне свой.

– Звони 112. Уточни адрес, – скомандовал он четко, коротко. Я кивнула и взяла аппарат. Последующего я совершенно не ожидала. Игорь свернул руль максимально вправо и практически въехал на остановку, подскочив на бордюре. Игорь надавил на клаксон, и четыре здоровенных лба, как по команде, обернулись, увидели происходящее и принялись орать уже на нас.