Нежнее чем шелк - Эмералд Бакли

Генри с трудом удержался от смеха. Какая пара! «Джемини» – непобедимый боевой союз, который побывал в смертельно опасных переделках во многих странах, который помог МИ-5 расшатать криминальную империю Блейка и поставить на колени бесчестного лорда, низведен до состояния беспомощных хлюпиков двумя женщинами!

– Что ты собираешься делать? – спросил Генри.

– Встретить ее на вокзале, что еще? Пожелай мне удачи. Генри… Ванесса только что вошла в свой подъезд. – Дик прочистил горло. – С каким-то парнем. У нее есть брат или… кто-то в этом роде?

– Нет, – буркнул Генри и бросил трубку.

Этому, конечно, есть какое-то объяснение. Генри принялся перебирать варианты. Возможно, они старые друзья и решили поболтать в ее квартире. Или она хочет поскорее забыть меня и поэтому завела себе другого, который больше подходит ей. Черта с два! Если она думает, что я позволю другому мужчине дотронуться до нее, она глубоко ошибается!

Генри бросился в прихожую, схватил ключи и выскочил на улицу. Нырнув в машину, он помчался к дому Ванессы.

Джулия поцеловала мать и заботливо выпрямила ее обмякшую фигуру в инвалидном кресле.

– До свидания, мама. Я скоро опять навещу тебя.

Голова матери упала на грудь, потом снова поднялась и опять упала. Сестра, стоявшая рядом, улыбнулась и похлопала Джулию по плечу.

– Удачного пути. Мы хорошо заботимся о ней, не волнуйтесь.

Джулия кивнула и поблагодарила сестру. В дверях палаты она обернулась, чего раньше никогда не делала. Она ненавидела момент, когда надо было уходить от матери. Джулия посмотрела в последний раз на ее согбенную скорбную фигуру и вышла.

Два часа спустя Джулия подъезжала к Лондону. Ей до сих пор не верилось, что этот кошмарный месяц остался позади. И взлом квартиры, с чего все началось, и агенты МИ-5, перехватившие ее вчера по дороге в лечебницу. Те, кто забрался в ее квартиру, искали там какую-то вещь, которую лорд Лестер спрятал в фигурке жирафа. Тех двух головорезов, которые подошли к ней на вокзале, прислал некто Барри Блейк. Фургон, стоявший напротив ее дома, принадлежал полиции, которая следила за ней. И Дик… Дик, который пытался защитить ее.

Джулия прижалась лбом к холодному стеклу. Она, конечно, должна снова увидеть его. Дик найдет ее, и, возможно, очень скоро. У Джулии не было средств платить одновременно за квартиру и за номер в отеле. Кроме того, она устала прятаться. Следующий шаг, который она сделает, будет шагом к новой жизни, а не бегством от прежней.

Наконец поезд прибыл на вокзал. Пассажиры стали выходить на перрон. Джулия подхватила сумку и влилась в общий поток, направлявшийся к выходу в город. Спустившись в метро, Джулия прокомпостировала билет и стала боком протискиваться через турникет. Неожиданно выскочило заграждение – металлический стержень. Чертыхнувшись, она сунула билет в компостер еще раз, но он наткнулся на препятствие. Джулия попятилась, решив идти через соседний турникет, но, как назло, ремешок сумки зацепился за стержень.

– Вам помочь?

При звуке мужского голоса, который Джулия узнала бы из тысячи других, у нее перехватило дыхание. Дик потянулся через нее и освободил ремешок сумки. Наклоняясь, он коснулся Джулии, она почувствовала знакомый запах, и ей захотелось дотронуться до Дика.

– Спасибо, не надо. – Она оттолкнула от себя это желание, чувствуя смятение и неуверенность. – Все уже в порядке.

Голубые глаза Дика по-прежнему притягивали к себе Джулию будто магнитом. Она заметила и тени под глазами, и усталый, немного озабоченный взгляд. Джулия направилась к другому турникету, Дик пошел за ней.

– Надеюсь, ребята из МИ-5 хорошо обращались с тобой, – сказал он.

– Да, нормально. – Джулия остановилась и обернулась к нему. Она была безмерно счастлива, что видит Дика. – Получается, что ты все-таки спасал меня.

– Вроде бы так.

Джулия не успела опомниться, как Дик шагнул к ней, притянул к себе и страстно поцеловал в губы. Он целовал ее снова и снова, вкладывая в поцелуи всю страсть, которая накопилась в нем за месяц воздержания. Наконец удовлетворив первую жажду, Дик остановился. У Джулии кружилась голова, подкашивались ноги, тело пылало. О боже, как она соскучилась по нему! Ей достаточно было взглянуть на Дика, чтобы маленький уютный городок, который рисовался ей в мечтах, стал выглядеть таким же одиноким и унылым, как ее мать в своем инвалидном кресле в лечебнице.

– У меня есть кое-что для тебя, Моника Джулия.

Дик протянул ей сверток. Она развернула его и увидела изящную керамическую вазу в зеленовато-голубых тонах. Ее бока украшали выпуклые листья папоротника.

– Это для полки в коттедже. Я подумал, что мы могли бы собирать там памятные вещи нашей собственной жизни. Если ты, конечно, этого хочешь.

Джулия с любовью и нежностью посмотрела на него. Ей отчаянно хотелось дать Дику ответ, которого он ждал, – Джулия видела это по его глазам. Но она не могла доставить ему такую радость, потому что должна была подумать и о себе.

– Дик… Мне нужно какое-то время побыть одной. Самой найти свою дорогу в жизни.

– Я тебя понимаю. – Он взглянул на наручные часы. – Десяти… нет, двадцати минут достаточно?

Джулия невольно засмеялась.

– Я имела в виду годы.

– Нет. Это слишком долго. – Он снова притянул ее к себе и поцеловал. – Я не собираюсь ломать тебя, Джулия. Я хочу, чтобы ты была независимой, свободной, чтобы ты могла сама выбирать свой жизненный путь. Я только хочу быть частью всего этого.

– Я тоже этого хочу. – Джулия прижала вазу к груди. Она поразилась, насколько легко ей было произнести эти слова. – Но не сейчас. Прошу тебя, пойми меня, пожалуйста.

– Хорошо, не будем торопиться. Завтра мы можем поужинать где-нибудь, ночь ты проведешь одна, а на следующий день мы поженимся.

Джулия засмеялась. Ее взгляд, обращенный на Дика, был полон любви и нежности.

– Дик, я уже все решила.

Он схватился за голову и застонал.

– Хорошо, хорошо. Я знаю, когда проигрываю. Если хочешь подождать, мы подождем. Можешь надеть на меня путы и приковать к столбу – я твой. Я люблю тебя и буду ждать столько, сколько тебе нужно.

Джулия бросилась ему на шею, обняла и горячо расцеловала.

– Полгода. Дай мне всего шесть месяцев, чтобы я могла побыть сама с собой. После этого я буду твоей.

– Мм… – Дик скользнул руками по ее телу. – Только моей? И навсегда?

Джулия кивнула и торжественно заверила:

– Всецело твоей, Дик, и навсегда.

Ванесса помахала Алану на прощание и с облегчением закрыла за ним дверь. Она уже стала опасаться, что он никогда не уйдет. Они приятно провели время – Ванесса всегда испытывала к Алану теплые дружеские чувства. Она считала, что именно так надо относиться к своему мужу. Теперь же Ванесса ни за какие деньги не согласилась бы на такой вариант.