Вихрь любви - Мейр Ансворт

Когда поднос унесли, Джулиан вытянул ноги и расслабился в кресле.

— Кора разорвала нашу помолвку, — произнес он с расстановкой.

Миссис Херриард задержала дыхание. Он рассказал ей все подробности, а она пристально смотрела на него.

— Я не понимаю, чего ты от меня ждешь — сочувствия или поздравлений? — произнесла она и вздохнула.

Я не жду ни того ни другого, а всего лишь неодобрения.

На губах матери появилась кривая усмешка.

— Как мать, я обязана возмутиться, когда кто-то отказывается от моего сына. Но я не чувствую, что ты разочарован и страдаешь, не так ли? Вероятно, ты не в курсе, что Боуманам было трудно войти в высшее общество, пока, я не ввела их туда. Миссис Боуман была потрясена, узнав о моих титулованных предках…

— Мама, а почему ты привязалась к Боуманам?

— Из-за денег! — честно призналась она. — Хотя в моих жилах течет герцогская кровь, достатка у нас никогда не было. Я выросла в бедности. Не понимаю почему я вышла за врача…

— Ты несправедлива к себе, мама! И ты прекрасно знаешь почему!

Миссис Херриард таинственно улыбнулась:

— Кора казалась мне привлекательной девушкой. Мне нравилось кое в чем наставлять ее, брать с собой на визиты… стараться увезти подальше от ее вульгарной матери…

— Из тебя получился бы неплохой миссионер! — улыбнулся сын.

— В нашей семье был один миссионер, хотя сомневаюсь, что он счел бы меня достойным продолжателем его дела! Он со всем рвением посвятил себя африканским племенам, а не дочерям золотоискателей: — Она отложила пяльцы. — Я мечтала, что ты будешь, богатым, женишься на красивой и неглупой девушке… Похоже, мои мечты не сбылись. Но я никогда не желала тебе несчастья!

Джулиан улыбнулся матери, и та снова взялась за пяльцы.

— Что ты собираешься делать, пока не станут известны результаты экзаменов?

— Вероятно, отдохну. Правда, не знаю где.

Она испытующе посмотрела на него, хотела что-то сказать, но передумала и снова занялась вышиванием. Позже, пожелав ему спокойной ночи, она остановилась и произнесла:

— Джулиан! Врачу нужна хорошая жена.

Дом затих. Время от времени Джулиан слышал, как проезжает припозднившаяся карета, хлопают двери в домах. Отец уехал из Лондона и, возможно, сегодня не вернется. Даже у консультантов бывают срочные вызовы. Жена… Его мать в первые годы замужней жизни, должно быть, знала и тревоги, и беспокойство. Он с детства помнил звон колокольчика по ночам, торопливые шаги по лестнице, мать с подсвечником в руке, слова напутствия и утешения мужу… Женя врача!

Мыслями Джулиан неизбежно возвращался к Ноне. Ему страстно хотелось увидеть ее. Что стало с нею за прошедший год? Будет ли правильно, если он снова появится в ее жизни? Возможно, повзрослев на год, она снова увлеклась молодым фермером?

Он встал, принялся мерить шагами комнату, а когда уже ближе к утру лег в постель, все его проблемы так и остались нерешенными.

В Пенгорране Ханна развила бурную: деятельность. Узнав о Предстоящем переезде, она сдирала занавеси, скребла полы, паковала украшения и фарфор в большие сундуки, наполненные опилками.

— Куда ты торопишься? — протестовала Нона. — Отец сказал, что до конца жатвы мы никуда не уедем!

Ханна, тщательно моющая пол за отодвинутым шкафом, подняла взгляд.

— В этом доме Рису не останется ни пылинки… и девице Прайс, если он женится на ней…

— Почему тебе не дает покоя девушка с фермы Гуэрн? — с раздражением спросила Нона, — не думаю, что Мэттью до сих пор интересуется ею.

— Пока вы с отцом ездили на аукцион в Эйбер, здесь произошло гораздо больше, чем вы думаете, — загадочно произнесла Ханна. — Дело не в том, что он Рис. Вы думаете, он мне не по душе только поэтому?

— Он был добр к нам. Вспомни историю с ягнятами!

— Так поступил бы любой фермер. Когда тяжко, все помогают друг другу. Она легко сменила тему. — Нет. Девица с фермы Гуэрн будет ему хорошей, разумной женой, уж вы мне поверьте!

— А может, Мэттью предпочел бы меня?

— Уффф! — Ханна снова намылила пол. — Этот молодой человек быстро утешится!

Нона смутилась. Ей казалось, что, вернувшись в Пенгорран, где все знакомо, она обрела безопасность и постоянство.

Но сейчас ей снова предстояло принять решение — выходить ли ей замуж за Мэттью? С продажей Пенгоррана вопрос обострился еще больше.

Она взглянула на часы.

— Надо собрать корзину и отнести ее в ноле. Мужчины любят выпить чаю пораньше!

— Я провожу вас до ворот, — предложила Ханна. — Кувшины с чаем очень тяжелые!

Подходя по тропинке к полю, Нона полной грудью вдыхала аромат свежескошенной травы. Увидев ее, мужчины побросали вилы и грабли, умылись, подошли к ней и протянули руки за кружками. Они говорили о погоде и хорошем урожае. Среди них был и Мэттью.

— Пришла бы помогла нам! — подначил, он ее. — Сейчас на счету каждая пара рук, вот-вот начнется дождь!

— Да уж, когда он женится, его жене не посидеть сложа руки! — засмеялся один из мужчин.

Мэттью многозначительно взглянул на него.

Потом, собирая кувшины и кружки, Нона задумалась над этими словами. С тех пор как она стала общаться с людьми, ей стало ясно, что, жены фермеров считают ее избалованной девицей. Отец никогда не разрешал ей работать в поле. Из рассказов Ханны она знала, что жизнь женщин на этих горных фермах не назовешь легкой. Нона была потрясена, встретив недавно девушку когда-то помогавшую по хозяйству в Пенгорране, которая, выйдя замуж, из розовощекой и упитанной превратилась в тощую, измученную женщину. Теперь Нона вспомнила, как встревожился Мэттью, когда во время одного из его визитов она достала свою кроту.

— Когда мы поженимся, у тебя не будет времени на это!

Она удивленно взглянула на него.

Хорошо снова оказаться на прохладной кухне, но через мгновение ее охватило беспокойство — надвигалась гроза.

В последнее время она часто поднималась в горы с кротой и играла возле озера. Это успокаивало ее, музыка прогоняла все тревоги и уносила печаль. Вот и сейчас она поднялась за кротой, но в дверях столкнулась с Ханной.

— Не ходите сегодня в горы, а то угодите под ливень!

— Я не боюсь ни грозы, ни ливня, а с: вершины утеса открывается чудесный вид!

Ханна пожала плечами.

— Когда заработаете воспаление легких, не говорите, будто я не предупреждала вас!

За сосновой рощей склоны Крейгласа покрывал аметистовый ковер вереска.

Было очень жарко, в воздухе стояла звенящая тишина, но на подступах к вершине Нона услышала отдаленный раскат грома.