Вихрь любви - Мейр Ансворт

Однажды в ноябре, когда холодные щупальца тумана захватили Эйбер, она шла по мощеной мостовой к магазину тканей, чтобы купить Ханне фланель для нижних юбок. Вдруг кто-то окликнул ее. Нона обернулась и лицом к лицу столкнулась с Бенджи и молодой цыганкой.

— Бенджи! Вот уж не думала снова встретиться с тобой!

Цыганка с корзиной на плече оглядела Нону.

— Нона, знакомься — это Риченда. Мы весной собираемся пожениться! — сообщил Бенджи Ноне.

Нона приветливо улыбнулась:

— Это просто замечательно! Рада за вас. Вы обвенчаетесь в церкви?

Бенджи покачал головой:

— На рассвете мы перепрыгнем через ракитник! Таков наш обычай.

— Ах, как бы мне хотелось… — Нона осеклась. Бесполезно. Она не сможет пойти на их свадьбу. Но она все же наполовину цыганка, и ее всегда будет тянуть к развлечениям людей, чья кровь течет в ее жилах!

— Биби… в порядке?

— Да, Биби в порядке, но она уже слишком стара, ей все время нездоровится, так что деревянные гвозди и цветы она больше не продает.

А ведь она оказалась права, Бенджи! Моя мама была цыганкой… знаменитой танцовщицей, выступавшей на сцене в Лондоне!

Бенджи широко раскрыл глаза.

— Биби всегда права, — произнес он после небольшой паузы. — Она все знает, ей все известно.

Нона обратила внимание на красные цветы в корзине цыганки. Она часто видела, как цыганки из табора делают их из тонких деревянных стружек, а потом раскрашивают в экзотические цвета.

— Можно мне купить эти цветы? — спросила она Риченду. Та тотчас же собрала букет.

Однако Бенджи так крепко схватил ее за руку, что Риченда вскрикнула.

— Не продавай! — строго произнес он. — Отдай все, что есть у тебя в корзине!

Риченда подчинилась и протянула Ноне красные, легкие, как перышко, цветы. Нона быстро отстегнула небольшую брошку — голубой эмалированный бантик — и протянула Риченде. Та взяла брошку.

— Мой свадебный подарок! — произнесла Нона. — Надеюсь, он принесет вам счастье!

Она смотрела, как удаляются от нее эти красивые чужаки, выделяющиеся среди толпы своей горделивой осанкой. Она завидовала их счастью. Потом вспомнила о своей матери, чья кончина так огорчила ее, и с трудом сдержала слезы.

Бенджи с Ричендой говорили, что поженятся весной. В теплый февральский день, забравшись в овраг, чтобы нарвать первые распустившиеся примулы, Нона подумала о них. Они еще не поженились, ведь ракитник еще не расцвел!

Хотя Крейглас был по-прежнему занесен снегом, зима выдалась мягкой, и весна обещала быть ранней. Нона вылезла из оврага, цепляясь за ветки и обнажившиеся корни, и оказалась на вершине небольшого завала напротив Крейглас-коттеджа. Со смешанными чувствами она смотрела на него. Неужели совсем недавно она жила здесь у Джулиана, спасаясь от отцовского гнева? Она вспомнила тот вечер, когда впервые появилась здесь, вспомнила Сэмми с его забавными выходками, вечера, когда Джулиан занимался, а она читала и мечтала, Джулиан! Воспоминание о нем было непроходящей болью.

Скоро начнется сезон ягнения, и на склонах гор снова забурлит жизнь. Только бы подольше продержалась теплая погода! В плохую погоду горы не самое лучшее место для молодняка!

Вернувшись в Пенгорран, она застала Ханну за уборкой.

— Сегодня прекрасный день! Тепло! Смотри, Ханна, я принесла свежие примулы!

— Солнце какое-то мутное, — проворчала Ханна. — Слишком рано для такого тепла. Костями чувствую, будет непогода! — Старушка с трудом распрямила спину.

Ханна старела, становясь все более ворчливой и непокладистой. На примирение хозяина с Мэттью Рисом она отреагировала неожиданно бурно.

— Я слишком стара и считаю Рисов не кем иным, как врагами! — заявила она Ноне вечером после торгов. — А молодого Риса не могу простить за тот вечер, когда он напугал вас! И глаза у него бегают… Говорят он ухаживает за девицей Прайс с фермы Гуэрн!

Нона пристально посмотрела на нее — Ханна всегда обладала точной информацией.

На следующий день после торгов Мэттью забрал купленных овец. Подглядывая из окна, Нона видела, как он лицом к лицу столкнулся с отцом, и очень удивилась, когда они остановились и завели спокойный разговор. Она буквально оцепенела, когда Мэттью прошел к дому и отец привел его в кухню. На мгновение возникла немая сцена: Мэттью, Гриффит, Нона и Ханна. Увидев вошедшего, Ханна мигом удалилась на заднюю кухню, что-то сердито бормоча себе под нос. Гриффит Талларн, сначала немного смущенный присутствием дочери, неловко поглядывал то на одного, то на другую.

— Я пригласил мистера Риса, чтобы дать ему адреса и названия ферм, где продают баранов. Сейчас принесу свои записи. — Он неуверенно взглянул на Нону, но та, повернувшись к Мэттью, кивнула на стул и пригласила его сесть. Гриффит Талларн с облегчением вышел из кухни.

— Ханна не любит меня, — подобрав ноги, произнес Мэттью.

— В ее возрасте нелегко прощают обиды! — Нона подбросила дров в камин и поставила чайник.

— Говорят, ты стала фермершей? Это просто замечательно иметь жену, которая помогает не только по дому, но и в деле. — Он помедлил, а потом прошептал: — Нона… Нона…

В этот момент в кухню вошел Гриффит Талларн.

С тех пор как однажды Нона увиделась с Мэттью в Эйбере, когда он предложил отвезти ее домой, а она отказалась, они больше не встречались. Теперь, в этот солнечный теплый день, Нона, к своему удивлению, обнаружила, что надеется снова увидеться с ним.

В начале марта стрелка барометра вдруг резко упала. После прошедшего ночью проливного дождя и сильного ветра Нона увидела, как отец в тяжелом непромокаемом плаще и зюйдвестке, склоняясь от ветра, пробирается по двору фермы. В Пенгорране наступил месяц ягнения, в такое ненастье это сулило настоящее бедствие. Как назло, Гвиона поднял на рога бык и сломал ему пару ребер. Она умоляла отца позволить ей подняться вместе с ним в горы, но он и слышать не хотел об этом.

— У вас с Ханной начнется самая трудная работа по дому, как только я стану приносить домой ягнят!

Он оказался прав. Весь день они с Ханной занимались ягнятами. Некоторые сразу начинали сосать молоко из бутылочек, других приходилось силой кормить из пипеток, а особенно промокших и замерзших оживлять с помощью пары капель бренди.

— Вскоре возле камина соберется целое стадо, — ворчала Ханна, расстилая перед, камином кусок мешковины. — Теперь без матерей этим детенышам не сладко приходится!

— Сегодня я буду помогать отцу. Нона засмеялась, когда резвый ягненок вырвал у нее из рук бутылочку с молоком. — Этот будет жить! Некоторые овцы в сарае окотились мертвыми ягнятами. Отец сдирает с них шкурки. Я это терпеть не могу! Но что поделаешь? Если этими шкурками накрыть живых ягнят и подложить их овцам, те принимают их за своих. Так мы спасли многих, но это было нелегко!