Женщины президента - Ирина Лобановская

— Если вы меня, конечно, помните… — сказала Настя Игорю Сергеевичу. — Вы меня подвозили несколько дней назад. На «Юго-Западную»…

— Я узнал вас по голосу, — спокойно отозвался бородатый доктор. — Он у вас очень запоминающийся.

Да, Артем Тарасов умел выбирать голоса. Этого не отнимешь…

И Настя замолчала. Она абсолютно не представляла, зачем позвонила и что собиралась сказать и сделать. Просто ее одиночество перешагнуло через какую-то последнюю границу, и его тяжесть стала Насте не по силам.

— Вы заболели? — пришел на помощь Игорь.

— Нет.., то есть да… Я не знаю… — запуталась Настя.

— Да вы и тогда показались мне не совсем здоровой, — хмыкнул врач. — Вам нужно проконсультироваться?

— Да, — твердо сказала Настя и почувствовала, что у нее и впрямь стремительно растет температура.

— Вы можете приехать ко мне домой. Я консультирую и здесь. Так даже удобнее, — флегматично сказал Игорь. — Адрес у вас на визитке.

В шесть вам удобно?

— У-гу… — невразумительно выразила свое согласие Настя, положила трубку и быстренько приложила к горящим щекам холодные ладони.

Потом она внимательно осмотрела себя в зеркале. Зрелище не из приятных… Немедленно крем, самомассаж, уложить волосы… Что еще?.. Настя задумалась… Да она совсем прибабахнутая! Какой массаж?! Правильно говорит Артем: у нее плоховато с головой! А как же Сашка?! Куда она денет дочь?! Не надо было торопиться привозить ее от мамы… День-два все равно ничего не решают. Ей не вовремя захотелось обрадовать Артема… Обошелся бы, ничего бы с ним не случилось!.. Везти Сашу назад? Глупо… А куда же еще?! Не брать же ее с собой… И Настя придумала.

— Сашунь! — крикнула она дочери в комнату. — Ты ведь всегда мечтала поехать к папе на работу!

— Да! А что, можно поехать?

Сашка вышла из детской, прижимая к себе куклу и глядя на мать с надеждой.

— Вот пообедаем и поедем! — сказала Настя. — Ты там побудешь с папой до конца рабочего дня и вместе с ним вернешься домой.

— Ура! — закричала Саша и повисла на матери. — Ты так здорово все придумала!

Она действительно придумала все очень здорово.

Артему ее предложение показалось не слишком заманчивым. Бурной радости он не испытал, но все равно очень хотел видеть дочь, и чем скорее, тем лучше, поэтому буркнул в телефон короткое «Привози!».

Правда, перед этим он не преминул задать жене несколько наводящих вопросов.

— А что, тебе так необходимо именно сегодня навестить врача? Поменьше бы моталась ко мне на работу, была бы здоровее… Это уже второй визит за один день! А зачем тебе частник? Не лучше ли в поликлинику?

— Папины кунцевские блатняги в белых одеждах из ЦКБ бессмысленны, — объяснила Настя. — Они умеют только выдавать улыбки, рецепты и бюллетени. Лечат совсем в других клиниках. Об этом известно любому фонарному столбу.

— Твоя правда, — хмыкнул Артем. — Что у тебя все-таки болит? Опять спина?

— Она тоже, — уклончиво ответила Настя. — В общем, я беру машину и сдаю ребенка под твою ответственность. Храни и береги! До вечера!

Ответственность, как любому другому нормальному мужику, Тарасову не понравилась, но дочка… И слабенькой жене тоже надо дать возможность развлечься и насладиться обществом людей, всерьез уверенных в своем умении исцелять недуги и облегчать страдания. По мнению Тарасова, на самом деле они громоздили лишь новые пирамиды болезней, но ведь что-то они должны были делать…

Конечно, у Артема на языке вертелось недоброе напоминание о том, что жена только сегодня привезла дочь от матери: могла бы тогда, в случае своей срочно наступившей хвори, и подождать чуток… Но что теперь обсуждать и спорить?..

— Санька вполне может заняться чем-нибудь и сама, — продолжала Настя.

Какая-то ее неуловимо изменившаяся, словно ожидающая чего-то интонация… Что-то не так…

Но что?..

— А вообще, у тебя там масса милых дам. — Настя ехидно засмеялась. — Пусть развлекут ребенка и на время оторвутся от белья! Поручи девочку теплым женским сердцам и заботам — и все будет в порядке!

— Ладно, разберемся, — буркнул Артем и отключил мобильник.

Слегка подавленная торжественностью и долгим ожиданием своего визита на отцовскую работу, Сашка вступила в офис осторожно и тихо. Она смущенно прошагала, уцепившись за ладонь матери, через большую приемную, еле пролепетала хрупкое «Здрасте!» нескольким разулыбавшимся, внимательно ее рассматривавшим дамам… Саша стеснялась их, и они все показались ей на одно лицо, как листья на тополе, и с пронзительным визгом повисла на отце, едва они наконец вошли в кабинет.

— Папа, мы приехали! — прокричала она ему прямо в ухо, заставив отца понадеяться на выносливость своих барабанных перепонок.

— Я вижу! И очень хорошо слышу! — усмехнулся Тарасов и радостно, блаженно вдохнул в себя детский, подзабытый за несколько дней, необъяснимый словами и не поддающийся никаким определениям почти молочный запах.

Настя полюбовалась привычной сценой встречи дочки с мужем и направилась к двери, явно торопясь.

— Встретимся дома! — напомнила она, выходя.

Артем на секунду оторвался от Сашкиных волос и внимательно взглянул на жену. Что-то явно не так…

Что?.. Наверное, ему показалось… И он снова с наслаждением спрятал нос и глаза в Сашкиных пушистиках.

" Сначала он решил до конца дня держать Сашку у себя в кабинете. Пусть рисует и слушает музыку. Но Клякса, изобразив несколько зимних пейзажей и создав папин портрет, через полчаса заскучала, заелозила на стуле, заболтала ногами, не решаясь оторвать отца от компьютера и чтения каких-то бумаг.

На заключительной стадии работы над тарасовским портретом в дверь просунула нос Юлька и мгновенно растворилась.

— Тебе скучно? — спросил Артем, заметив безрадостную, тоскующую мордашку дочери.

Сашка снова неуверенно поболтала ногами:

— Немножко… А нельзя тут везде походить, все посмотреть?