Обжигающий огонь страсти - Стефани Блейк

– Перед тем как отбыть в Англию, Джон Мак-Артур передал эту ферму мне, – сообщил Сэм. – И еще одну, около пастбищ для крупного рогатого скота. Так что теперь твой старый отец – один из самых влиятельных людей в колонии.

– Неплохо, – сказала Адди.

– Как сказать, – сухо обронил отец. – Здешние влиятельные люди не очень-то процветают. Как и старые английские аристократы.

Разговор неизбежно перешел на тему, которой Адди побаивалась с тех самых пор, как оставила Земной Рай.

– А как поживают Блэндингсы? – спросила она с наигранным безразличием.

Сэм немного помолчал. Наконец, откашлявшись, произнес:

– Блэндингсы? Они поживают неплохо. Дейл и Элизабет выглядят совсем молодыми. Дорис преподает в школе. Она помолвлена с хорошим парнем, книготорговцем. Правда, он еврей. А… – Сэм замялся.

– А как Джон? – спросила Адди.

– О Господи, – вздохнула Джоанна. Сэм потупился.

– Аделаида, Джон почти в таком же состоянии, в каком ты его видела в последний раз. Парализован ниже пояса. Ездит в одной из этих новых колясок.

– Бедный Джон. – Аделаида прикрыла глаза рукой.

– Кто такой Джон, мама? – спросил Джейсон.

– Старый друг, мой мальчик.

– Он и с моим отцом тоже дружил? Напряжение стало почти невыносимым.

– Отец, может, кто-нибудь из слуг отведет детей в конюшню? Я уверена, что им будет интересно посмотреть на лошадей и собак.

– Да, конечно.

Сэм подозвал Карла и попросил его отвести детей к конюху Кенту.

Когда внуки ушли, он, не удержавшись, добавил с лукавой искоркой в глазах:

– Там теперь все лошади новые. Я имею в виду верховых.

Адди нахмурилась:

– Папа, мы, кажется, говорили о Джоне.

– О Адди, то, что случилось с Джоном, было для меня почти таким же сильным ударом, как и твой побег с этим… – Джоанна не договорила.

– Ты хотела сказать, с отцом твоих внуков, мама, – с невозмутимым видом проговорила Адди.

– Да, верно, дорогая.

Лайт решил, что ему пора уходить:

– Надеюсь, вы меня простите. Я должен быть в губернаторском доме.

Диринги горячо поблагодарили Лайта за то, что он привез к ним Аделаиду.

– В честь такого события мы устроим настоящий праздник, – улыбнулся Сэм.

– Постараюсь не пропустить это торжество. Хотя я вряд ли задержусь здесь надолго. Я подал заявление о зачислении меня в армию и надеюсь, что ответ из Уайтхолла уже прибыл в губернаторский дом. Я скоро сообщу вам, как складываются мои дела.

Адди обняла Лайта и поцеловала в щеку.

– Я никогда не забуду вас, дорогой Уильям.

– И я никогда вас не забуду. – Он наклонился и поцеловал Адди руку. – До свидания. Надеюсь, до скорого.

Когда Лайт ушел, мать Адди поднялась к себе наверх.

– Есть вещи, о которых я не хотел бы упоминать в присутствии Джоанны, – сказал Сэмюел, когда они остались вдвоем. – Но ведь вы с Крегом не можете скрываться всю жизнь в глуши.

– Уилл Лайт сказал, что новый губернатор Макуэри проявляет к каторжникам сочувствие. Ты, отец, пользуешься влиянием. Может, ты сумел бы выхлопотать помилование для Крега?

Ты знаешь так же хорошо, как и я, что суд над ним был просто фарсом. Драку затеял Джон. Если бы он мог, то убил бы Крега.

– Моя дорогая девочка, что случилось, то случилось, теперь уже ничего не изменишь. Факт остается фактом: Джон Блэндингс, свободный поселенец и сын одного из самых влиятельных людей в колонии, изувечен в драке с бывшим каторжником, который, по утверждению Джона, приставал к его невесте.

– Наглая ложь. Я никогда не была невестой Джона, и Крег не приставал ко мне. Если уж говорить правду, все было наоборот. Я старалась соблазнить его.

Сэм покраснел и отвернулся. Немного помолчав, сказал:

– Пожалуйста, избавь меня от неприятных подробностей, Аделаида. Суд, как ты прекрасно знаешь, отказался выслушать твое свидетельство и вынес приговор Крегу. И этот приговор все еще висит над его головой. – Сэм помрачнел. – Если только он появится по эту сторону гор, то будет тут же схвачен и отправлен на Норфолк. Если, конечно, его не повесят на месте. Ему придется отвечать за побег из тюрьмы и за убийства. Нет, дорогая, здесь, в Новом Южном Уэльсе, у Крега Мак-Дугала не может быть будущего. Но граница все время отодвигается к западу, и соответственно расширяется и сфера действия закона. Скоро на Крега распространится юрисдикция британских властей.

– О Боже, – прошептала Адди. Происходило именно то, чего она опасалась с того самого момента, когда узнала от Лайта и Уэнтворта о том, что Голубые горы перестали быть непреодолимой преградой.

Сэм встал и, заложив руки за спину, начал расхаживать перед остывшим камином.

– Дорогая, ты собираешься вернуться к Крегу?

– Отец, что за вопрос?! – воскликнула Адди. – Конечно, я вернусь к Крегу. Ведь он мой муж.

– Он тебе не муж. По крайней мере в глазах закона и Бога.

– Я была бы благодарна тебе, если бы ты не говорил от имени Господа. Полагаю, что Господь поддержал бы меня. Крег, конечно же, мой муж, а я его жена. Пока смерть нас не разлучит.

– А как насчет детей? Неужели всю свою жизнь они проведут в бегах? Маленькие лисята, улепетывающие от охотничьих собак, – так это будет выглядеть, Адди.

– Пожалуйста, замолчи, отец. – Адди в отчаянии закрыла лицо ладонями.

Однако она понимала: отец прав. Подобные мысли преследовали ее с самого рождения детей. Днем она старалась забывать об этом, старалась убедить себя в том, что Джейсон и Джуно – счастливые дети, живущие в благословенном Земном Раю. Однако в глубине души Адди сознавала: в один далеко не прекрасный день они будут изгнаны из этого Рая.

– И еще одно важное обстоятельство, – продолжал Сэм. – Твоя мать, Адди…

– Что – моя мать?

– Сама видишь, она очень больна.

– Мама сказала, что дети для нее – лучшее лекарство.

– Вот-вот. Если ты увезешь детей обратно за горы, это в буквальном смысле убьет ее. Если ты поступишь так, то лучше бы тебе не приезжать совсем. Пусть лучше она думала бы, что тебя нет в живых. Только подумай, ее самые заветные мечты осуществились, но ты отбираешь у нее самое дорогое. – Он щелкнул пальцами. – Ты уж прости меня, милая, что я так суров с тобой. – На глаза Сэма навернулись слезы.

Адди поднялась и обняла его:

– Перестань, папочка. Все, что ты говоришь, верно. Я слишком хорошо это знаю. – Она посмотрела на висевшее на стене распятие и, закрыв глаза, мысленно проговорила: «Повинуйся всем Его наставлениям, и Он направит твои стопы».