Синеглазый дьявол - Диана Уайтсайд

– Зачем ты так делаешь? – удивилась она.

– Потому что мне нравится смотреть на тебя. И хватит задавать вопросы, золотце. Думай о награде, и хватит с тебя. – Он стал перед ней на колени и усадил ее так, что она оказалась на самом краешке кресла. Руки его обжигали ее даже через шелк штанов. – Вот славная девочка. Хорошо.

Соски ее мгновенно затвердели от предвкушения.

– У тебя, золотце, удивительные груди. Они уже готовы получить награду, – заметил он, обхватив ее груди руками.

Он начал их ласкать, и она задрожала. Он теребил ее соски до тех пор, пока она не задохнулась от боли и пронзившего все ее тело удовольствия. Потом он погладил ее холмик и играл с ним до тех пор, пока она не начала корчиться от невыносимого желания прикоснуться к нему.

– Ах, Уильям, как же я могу не шевелиться?

– А ты просто смотри на мои руки, золотце, – ласково посоветовал он, продолжая свое дело. Она закинула голову и крепче вцепилась в кресло, молча молясь, чтобы выдержать и не потянуться к его густой шелковистой шевелюре.

– Славная девочка, теперь можешь получить удовольствие. – Его рука проникла уже в ее штаны, и пальцы стали двигаться там в определенном ритме.

– Как хорошо, – бесстыдно простонала она, ощутив знакомый восторг, и подняла к нему бедра.

Он что-то пророкотал не по-английски и наконец прижался губами к ее пылающему лону.

– Боже милосердный, – простонала она, отчаянно скребя ногтями по деревянным подлокотникам. Она изо всех сил старалась не прикасаться к нему. Дыхание у нее стало хриплым. Ее тело выгибалось и поднималось к нему, пока все оно, кроме рук, не начало следовать его прикосновениям.

Он просто прикасался к ней языком, а она уже застонала и достигла оргазма.

Но он не дал ей расслабиться и успокоиться. Он продолжал ласкать ее языком в том же ритме. Она снова достигла оргазма, потом в третий раз. Руки у нее болели, оттого что она изо всех сил впивалась в львиные головы кресла.

Очень медленно она возвращалась в нормальное состояние. Оказалось, что штанов на ней уже нет, а полы туники отброшены назад, и она вся голая, кроме плеч и рук. Она откинула назад голову.

– Ты снял с меня все, кроме шарфов.

Он кивнул, не сводя с нее блестящих и яростных глаз.

– Славная девочка. Да, я сделал в точности то, чего хотел.

Его взгляд обжигал ее, как солнце в разгар лета. Она понимала, что сейчас она – средоточие его мира. Еще мгновение – и он начнет действовать. Тогда оба они достигнут восторга в результате его действий.

Виола улыбнулась, охваченная предвкушением, как кошка, которая видит, что ей несут блюдце со сливками.

– Вопросы есть?

– Только один. Где ты научился так долго стоять на коленях?

Уильям усмехнулся.

– Ах, золотце, ты полна сюрпризов. Никогда не знаешь, какой вопрос ты задашь. Одна подруга научила меня, когда я впервые узнавал, как ублажать женское тело. Стоять на коленях – очень полезное положение, и я до сих пор его практикую.

– Умная подруга, – прошептала Виола. – Мне бы хотелось поблагодарить ее.

Он на мгновение замер, а потом ответил:

– Может быть, тебе представится такая возможность в один прекрасный день. А теперь… – Он погладил ее груди. Его пальцы ласкали ее соски, и она задыхалась от наслаждения. Голова ее беспомощно откинулась назад, а тело выгнулось к нему. Когда он прикоснулся к ее сокровенному месту языком, она застонала и всхлипнула. Кожа у нее стала горячей и натянутой.

Но как ни молила она об освобождении, он не давал ей его, все разжигая и разжигая в ней страсть.

Она слышала его дыхание, хриплое и учащенное.

Наконец он встал на ноги и сорвал шарфы с ее запястий. Сдернув ее с кресла, он положил ее на пол и подмял под себя.

– Вот теперь, – прорычал он, – вот теперь пора.

И он ворвался в нее, взревев от восторга. Они оба содрогнулись всем телом, достигнув желаемых вершин.

Виола радовалась, когда он молча отнес ее на кровать, и она уснула.