Безрассудный - Элси Сильвер

Мое нестандартное заявление застает ее врасплох, поэтому я делаю глоток кофе, чтобы дать сестре минутку.

— Конечно. Ты хочешь пойти, — она окидывает взглядом общественный спортзал— куда-нибудь поуединеннее?

Еще рано, поэтому тихо, если не считать лязга металлических пластин поверх низких битов, звучащих через динамики. Какой-то парень, который, похоже, изо всех сил пытается подражать Драксу, хрюкает, поднимая тяжелые веса. Он смешной.

— Нет. Здесь хорошо. Если мы пойдем куда-нибудь поуединеннее, я заплачу.

Саммер хмурит брови.

— Но ты никогда не плачешь.

— Пфф. Видимо, это моя новая фишка. Должно быть, это какое-то медицинское состояние, о котором я не знаю.

Я все еще смотрю на мужчину, чьи бицепсы, должно быть, такие же большие, как моя голова. Его вены вздуваются, а его красивое лицо все красное, когда он борется с тяжестью.

Тео намного горячее.

Я прочищаю горло и поворачиваюсь к сестре, готовая сообщить это обновление в моем стиле «я-врач-с-плохими-новостями».

— Я смутно помню, когда ты родилась. Мне было три года, и я помню, как волновалась. Я хотела, чтобы ты была девочкой, чтобы мы могли играть вместе. Особенно с моим кукольным домиком. Я любила этот кукольный домик. Глаза Саммер мерцают, и она скрещивает руки на туловище, привлекая мой взгляд к шраму, идущему по ее груди.

— Но все было не совсем так, как я хотела. Марина держала меня от тебя подальше, прежде чем я даже поняла, почему, а потом Кип был всегда занят, ухаживая за тобой один, так что у него не было времени на меня. Иногда мне казалось, что он выбрал тебя, а не меня, но теперь я думаю, что знаю лучше. — Я махаю рукой, не желая сейчас вдаваться в подробности о нашем отце.

— Однажды ему пришлось бежать в офис, пока ты спала. Но ты проснулась и заплакала. И боже... — Я провожу рукой по волосам, расстроенная собой, потому что это не те роды, которые я планировала. — Мне, должно быть, было четыре года, но я не могла вынести, услышав, как ты плачешь. А Марина планировала просто оставить тебя там. Она сказала, что ты в безопасности в своей кроватке, но я... — Я смотрю в окно, делая мысленную заметку изучить плач без хорошей, черт возьми, причины. Если бы я не вела жизнь безбрачия, я бы волновалась, что я снова беременна. — Ты не звучала безопасно. Ты казалась расстроенной. Поэтому, когда она приняла звонок и оставила меня одну, я пробралась в твою комнату. Я не знала, что делать, поэтому я забралась к тебе в кроватку и обняла тебя. Ты все еще плакала, но я чувствовала, что все равно была рядом с тобой.

Саммер снова плачет, прямо перед своим офисом. Толстые, тихие слезы текут по ее щекам, когда она смотрит мне в глаза, внимательно слушая. Она не отводит взгляда, как бы сильно это ни было больно.

Я делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Когда папа — Кип — вернулся домой, он нашел нас такими, и это превратилось в большую ссору между ним и Мариной. — Я шмыгаю носом, поворачиваясь, чтобы дать Питеру еще кекса. — Я не помню всех подробностей. Только то, что Марина забрала мой кукольный домик в качестве наказания и он так и не вернулся, потому что я, — я поднимаю пальцы в кавычках, — выставила ее в плохом свете.

— Уинтер, тебе не нужно возвращаться и переживать это снова. Все в порядке—. Саммер подходит ближе и кладет руку мне на бицепс, нежно сжимая.

— Нет, я хочу. Потому что в тот день я поняла, что близость с тобой не кончится для меня хорошо. И что когда ты станешь достаточно взрослой, это не кончится хорошо и для тебя. Я имею в виду, я не думаю, что я поняла урок в то время, но я все равно его усвоила. Узнала, что мы оба можем лучше всего оставаться незамеченными таким образом. Что Марина уделяла тебе меньше внимания, когда я выставляла ее в хорошем свете. — Я не могу не закатить глаза. — Я думаю, я всегда защищала тебя по-своему. Я привыкла к своей роли злой сводной сестры, и мне просто не хотелось ее изменять.

Саммер кивает, кончик ее носа порозовел от слез.

— Ты не злая. Я хотела бы, чтобы ты перестала так думать о себе. — Ее голос ломается, и мое горло сжимается, глупые глаза щиплет, когда они наполняются.

— Ах, черт. Иди сюда, Сам. — Я бросаю остаток кекса перед Питером и обнимаю свою младшую сестру. — Мне просто так жаль. Я не знаю, как я когда-нибудь отплачу тебе за то, что ты была рядом со мной и Виви. Я не знаю, заслуживаю ли я всей этой поддержки, но я все равно ее приняла. И ты не приставала ко мне и не задавала вопросов.

— Семья так не работает, Уинтер, — шепчет она мне на ухо со слезами на глазах. — Плюс ко всему, Уилла сказала мне, что застала тебя, когда ты пробиралась в мою больничную палату в те годы, когда я спала, чтобы прочитать мою историю болезни и проверить мое самочувствие.

Я фыркаю.

— У Уиллы такой большой рот. Но да, я делала это все время. — Затем я отстраняюсь и смотрю сестре прямо в глаза. — Я люблю тебя, Сам.

Еще больше слез катится по ее щекам, и я смотрю в потолок, словно могу использовать гравитацию в своих интересах и затолкать свои обратно.

— Я тоже тебя люблю, Уин. Тебе действительно стоит проверить эту плаксивость.

Смех вырывается из моей груди, и он выдавливает слезы из моих глаз.

— К черту мою жизнь. Я теперь такая мягкая. Что со мной случилось?

Саммер хихикает, и к ней присоединяется еще один смешок. Тот, который я хорошо знаю.

Когда я оглядываюсь назад, Слоан появляется в леггинсах и балетках. Я не осознавала, что она здесь, но должна была знать. Она и Джаспер могут жить в своем новом доме на ранчо, но она все равно приходит потанцевать в заднюю студию. Даже когда она рядом, они с Джаспером постоянно отправляются в небольшие отпуска и поездки. Мне кажется, что я ее в последнее время почти не вижу.

— Ты счастлива. — Она улыбается. — Это Тео? Он делает тебя счастливой?

Саммер улыбается, все еще обнимая меня.

— Только не спрашивай ее о Тео из снов. Он худший.

— Я таю. — Я вытираю щеки. — Я как снеговик Фрости.

Саммер снова прижимает голову мне к плечу.