Сердце Дайвера - К. А. Найт

Он любит ее, я знаю это, и, конечно, он также любит своего брата. Он не может их потерять, никто из нас не может. Но то, что мы сказали, правда — если кто-то и сможет пройти через это, то только эти двое. Мы должны доверять им сейчас больше, чем когда-либо, и молиться, чтобы они справились.

— Оборудование готово к передаче, чтобы встретить их, если ты прав, Риггс, — пробормотал Тайлер.

— Хорошо. Кто этим займется?

— Фин и я. Ты нужен нам здесь, чтобы следить за всем и держать нас в курсе событий. Я знаю, ты устал…

Я поворачиваюсь и в который раз раздраженно сужаю глаза.

— Я тоже люблю их, — огрызаюсь я. — Я в порядке. Делай то, что должен, и давай вернем их обратно.

Я поворачиваюсь к мониторам. Чувствую их взгляды на себе, но не обращаю внимания. Я слишком занят, наблюдая за тем, как моя девочка и мой брат пытаются найти путь обратно ко мне — к нам.

Черт, пожалуйста, пусть у них все получится, пожалуйста, пусть они вернутся домой ко мне. Я клянусь, что больше никогда не отпущу их. Я обещаю, что буду любить их до последних дней, если они выживут.

ФИН

Теперь все это кажется таким глупым, все причины, по которым я держался от нее подальше. Знание того, что я могу потерять ее, заставляет меня сходить с ума от желания поцеловать ее, обнять и рассказать ей о своих чувствах.

Пейтон — любовь всей моей жизни, всегда была ею, даже когда я не верил в это, и если она вернется — нет, когда она вернется, — я скажу ей. Я раскроюсь перед ней, без шуток, без флирта. Я признаюсь ей в своих чувствах и буду надеяться, что она испытывает то же самое.

Тайлеру придется с этим смириться. Я устал ходить на цыпочках вокруг его чувств, а учитывая, что мы почти потеряли их, это беспокойство выглядит глупо. В жизни так много всего, о чем стоит беспокоиться, и влюбленность не должна быть одной из этих вещей. Пейтон была создана, чтобы ее любили, и не только он — ей нужны все мы. Я могу делиться. Могу делать все, что она захочет, лишь бы она тоже была у меня.

Я знаю, что Риггс чувствует то же самое, и Тайлер, вероятно, врежет нам, но я решил, что вполне переживу это. А вот чего я не переживу, так это того, что так и не смогу быть вместе с Пейтон Эндрюс как следует.

Я слежу поверх плеча Риггса, как они начинают ползти по туннелю. Черт, как бы мне хотелось быть там с ними. Хотелось бы мне быть там, чтобы помочь, утешить ее, вытащить ее. Я должен доверять своему брату, как и Тайлер, и если он может доверять Калену в спасении своей девушки, значит, он может доверять ему и в любви к ней.

Кален любит ее. Он никогда не любил раньше, никогда не подпускал близко никого, кроме нас. Если он снова потеряет ее, мы можем потерять его навсегда. Речь идет не только о моих эгоистичных чувствах, я не могу позволить, чтобы моя семья снова распалась на части. Я встречаю взгляд Тайлера, словно он слышит мои мысли, а может, это всего лишь заявление Риггса. Я видел огонь в его глазах. Он не просто имел в виду, что любит ее как друга или сестру, он говорил Тайлеру, что влюблен в Пейтон, и во взгляде Тайлера я вижу правду.

Он знает.

Возможно, он всегда знал.

Шум заставил нас обоих обернуться к монитору. Эти чувства, вся эта ложь и скрытая правда могут подождать. Сейчас речь идет о них. Мы можем только наблюдать и ждать.

Либо они прорвутся, либо мы все умрем здесь, потому что я никогда снова не оставлю ее, ни ради спасения себя или своей семьи. Она в ловушке, я в ловушке. Умрет она, умру я.

Вместе.

В конце концов, она — сердце этого дайвера.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ПЕЙТОН

Туннель достаточно большой, чтобы ползти по нему. Наше дыхание громко звучит в тишине, и мой фонарь непрерывно светит вперед, но он освещает только темноту прямо передо мной. Время от времени Кален протягивает руку и сжимает мою лодыжку, утешая меня и давая понять, что он все еще рядом со мной.

Он держал меня, пока я плакала. Я никогда не думала, что доживу до этого дня. Риггс? Да, черт возьми. Фин? Возможно, хотя он бы пощупал мою задницу. Тайлер? Конечно. Но никогда Кален. В его глазах была такая нежность, о которой я даже не подозревала, и что самое ужасное? Это заставило мое сердце заколотиться, и я почти призналась, что когда-то любила его.

Что до сих пор люблю.

Слова были на кончике моего языка и уже почти сорвались, но я не могла их произнести, потому что такие слова я не смогу взять обратно и я знаю, что как только мы обретем свободу, он снова станет холодным и отстраненным, будет ненавидеть меня за то, что я сделала с ним и его братьями. Он снова будет делать вид, что никогда не пробовал меня на вкус, не чувствовал, как мое тело обхватывает его в муках страсти, не целовал меня так крепко, что мне казалось, я больше не смогу дышать без него.

Часть меня страдает, желая, чтобы мы могли остаться в этом пузыре еще на мгновение, но пришло время действовать. Пришло время освободиться, даже если это расколет мое и без того хрупкое, разбитое вдребезги сердце.

— Как дела, Пей? — ласково спрашивает Риггс.

— Ну, знаешь, как обычно. Холодно и мокро, и не в хорошем смысле, — я слышу несколько смешков, когда улыбаюсь и ползу по темному туннелю. — А еще очень хочется большой жирный бургер.

— Он будет ждать тебя, когда ты выйдешь, — отвечает он со смехом в голосе.

— Да? С дополнительным сыром?

— Конечно, и с пивом, может быть, даже с пушистыми носками, если ты будешь достаточно быстрой.

Улыбаюсь, хотя знаю, что он говорит это для моего блага, чтобы поддержать мое настроение и надежду.

— А как насчет массажа ног?

— Вот сейчас ты перегибаешь