Мой гадский сосед - Ann LEE

— После деревни, ему уже нечего не страшно, — хмыкнул Женя, но трусы надел, а мне кинул свою футболку.

— Это уж точно, Гадюкино, прямо школа жизни, — фыркнула я в ответ, натягивая серый хлопок, ярко пахнущий медведем, так что в сытом теле, вновь забродили щекочущие импульсы, и я стала всерьёз подумывать над тем, чтобы и эту попытку Жени подорвать. Тем более он так легко сдавался, стоило мне в первый раз просто поцеловать его, а закончилось всё тем, что, не найдя более подходящей поверхности, мы сделали это у стенки. А сейчас вообще всё будет легко и просто.

— Маня, харе глазами сверкать, — подлавливает меня Женя, словно мысли мои читает. — Ещё простыни не остыли с прошлого раза.

Будто ты об этом постоянно не думаешь, — оскорбилась я.

— Можешь себе представить, — делает покерфейс. — Сейчас я, например, думаю о том, почему ты избегаешь серьёзного разговора?

— Да ничего я не избегаю, — закатываю глаза.

Можно подумать!

— Просто время уже за полночь. И неужели и так не всё понятно?

— Вот ты знаешь, непонятно, — не поддаётся Женя, — у нас с тобой только в одном взаимопонимание полное.

— А тебе ещё что-то нужно? — не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось покапризничать.

Тяжёлый всё же день выдался. Наша встреча, неожиданное примирение, неудавшееся свидание, и такой же романтик Лёшика. Моё плохое самочувствие. И хоть он уже закончился и пошёл следующий, вся накопившаяся информация ещё не до конца обработалась, и новая воспринималась тяжело.

Не хочу ничего сейчас обсуждать, решать. А ему, во что бы то ни стало, нужна конкретика, етижи-пассатижи. Вот прямо сейчас, вынь да положь ему всю подноготную и планы на будущее.

— То есть так и будем, незнамо как жить. Непонятно в каких отношениях. Потрахались, разбежались? — загудел медведь.

Уселся на матрас, что заменял ему, а теперь и нам кровать, согнулся в три погибели, отвернувшись, спиной своей могучей, явно стараясь вызвать муки совести. Преуспел, надо сказать, хоть и взбесил приёмчиками такими нечестными.

— Ну, Жень, ты, что меня замуж звать собрался? — подползла ближе, утыкаясь ему между лопаток, обнимая за талию.

Боже, как же хорошо!

Могу вечность так просидеть. А лучше бы уже и полежать. Я всё же очень устала, а завтра рабочий день.

— А что в этом, Мань, такого удивительного, — оскорблено произнёс Женя, скидывая мои руки и оборачиваясь, щуря свои синие глаза.

— В смысле? — выпала я в осадок.

— В прямом, Маш, — не моргнув глазом и не тушуясь, произнёс он. — Пойдёшь за меня?

Сюрпризы продолжились.

— Ты серьёзно сейчас?

— Вполне.

Я отползла от него, почувствовав, вдруг, что тошнота возвращается. К чему бы это?

— Я… Я… — стала заикаться, потому что вот реально не знала я, что сказать.

Во-первых, это неожиданно!

Ещё вчера, я была уверена, что не увижу его больше никогда.

Во-вторых…

Да не знаю я, что, во-вторых, мне и, во-первых, за глаза. Мне это всё надо переварить и пережить, а он замуж.

— Так, я замужем, — не найдя ничего лучше, выдала я.

Женя стал ещё хмурее и одновременно страшнее, прямо как в первую нашу встречу. Он смотрел так тяжело и пристально, что я стала опасаться, как бы дыру во мне, взглядом ни сделал.

— Маня, — заскрипел он, — ты сейчас серьёзно, мне про свой брак напоминаешь, а? Или это такая левая отмазка?

— Жень, а давай мы хотя бы переспим. Утро вечера мудренее.

— Переспали уже, дальше некуда, — уязвлено засопел он.

— Ну, я же не в этом плане, — постаралась улыбнуться ему, чтобы смягчить, но улыбка моя быстро сползла, при виде его хмурой физиономии.

— Понятно, — зарычал он, хотя вот мне ничего непонятно. — Ложись, фиг ли, коль надо.

А сам встал с матраса, и, не оборачиваясь, пошёл на кухню.

Особо скрыться ему не удалось, в силу планировки с открытым пространством, поэтому его напряжённую спину я продолжила наблюдать, когда он встал у окна.

Лежу, завернувшись в одеяло, смотрю на укоризненную спину его. Естественно, что сна ни в одном глазу.

Как я завтра на работу пойду?

Ещё и мутит опять.

Надеюсь, это не реакция организма на предложение медведя. Да нет, это всё солянка эта, злосчастная, сколько я уже её раз прокляла, даже не сосчитать, а вот подумала о ней и опять тошнит.

А если честно, я даже не представляла такого серьёзного исхода в наших отношениях. Я его вообще никак не представляла. Рядом хотела быть. Всё казалось, что лето не кончится, и мои каникулы вместе с ним. А время подошло, и, пожалуйста, дом, работа, муж.

Медведь молчал, и одновременно давил, своим молчанием.

Стоял у окна. Там ведь даже не видно ничего. Темно и высоко.

А я всё это время виной просто до краёв наполнялась и одновременно злилась. Ну, кто так предложения-то делает, етижи-пассатижи.

А где романтика, колено, кольцо, подходящее время и место?

Глядишь, может и ответ бы другим был бы.

Но нет, зачем нам эти условности?

Откидываю одеяло, встаю, тащусь к медведю.

И ведь наверняка слышит, как я шлёпаю по ламинату, тем более что я не скрываюсь, и стоит весь такой гордый.

— Жень, ну хватит, — подхожу ближе и кладу ладонь ему на талию, глажу по твёрдым мышцам.

Может, лаской смогу его продавить?

— Мы с тобой всего лишь как сутки встретились. Куда ты торопишься?

Его плечи поднимаются и опадают в такт глубокому дыханию.

— Мы с тобой Маня, всё лето играемся, — обернулся он, — не надоело?

— Ну, знаешь ли, ты раньше не особо-то и стремился к чему-то серьёзному? А теперь прямо с места в карьер. Может, мы не подойдём друг другу. Мне вот тебя на дню, по десять раз убить охота! — складываю руки на груди, откинув кивком головы волосы, что лезут в глаза.

— Не поверишь, Маша, аналогично, — хмыкнул он, полностью развернувшись и нависнув скалой хмурой.

— Ну и куда это годится?

— Очень годиться, Мань! Потому что никого мне так ещё в жизни не хотелось прибить, как тебя.

— Очень романтично, Жень, — фыркнула я, закатив глаза.

— Маш, ты если романтики ищешь и слов там высокопарных, то это не ко мне. Я по конкретике. И вот тебе моя конкретика или даже ультиматум. Либо у нас в этот раз всё серьёзно, либо никак.

— Да что ты резкий-то такой? — не выдержала я, всплеснув руками. —