Враг семьи - Юлия Юрьевна Бузакина

Она грустно улыбнулась, и в ее глазах блеснули слезы.

— Потом правда вскрылась. Асаф был очень мстительным человеком. Между нашей семьей и Мардоре разгорелась война. Муж и мой отец заперли меня в доме и больше никуда не выпускали. Так я стала позором семьи. Но было поздно, через полтора месяца я поняла, что жду ребенка. Асаф не мог быть его отцом – для этого он слишком редко посещал нашу спальню. Даже представить себе не можешь, Валери, на какие унижения мне пришлосьй пойти, чтобы сохранить малышу жизнь. Я играла в раскаяние и ублажала своего старого мужа в постели всеми доступными способами, до тех пор, пока не пришло время объявить о беременности.

У меня получилось. Я убедила Асафа, что ребенок от него.

В ту жуткую ночь семь месяцев спустя муж впервые вывел меня в свет. В местном театре проходила знаменитая опера. Для нас была заказана ложа, но в тот день меня предали. Кто-то прямо на представлении сообщил Асафу, что ребенок, которого я жду – не является его долгожданным наследником. Мой муж всегда был страшен в гневе, а тут он будто сорвался с цепи. Он ворвался в ложе с тычковым ножом, который всегда носил при себе для самообороны. Длинный и острый клинок полоснул по моему лицу. Я закричала от боли, меня объял ужас, но Асаф не собирался останавливаться. Стальное лезвие обожгло мое горло… Я не знаю, как в ложе оказался Роман. Приставив пистолет к виску Асафа, он без сожаления выстрелил ему в голову и ушел.

Обхватив плечи руками, Жанна смотрела на огонь. Она не двигалась, но ее голос дрожал.

— Сафия… дочь Мардоре? — изумленно прошептала я.

Жанна кивнула.

— Он не знает, что она его дочь. Чтобы уберечь семью от позора, мой отец приказал выдать легенду, которую ты, наверное, слышала. Теперь ты понимаешь, почему я не могу позволить, чтобы кто-то из моих братьев убил Мардоре? Я не переживу, если отца моей любимой малышки отправит на тот свет Карим или Амир.

— Роман такой жестокий человек! Как ты могла его полюбить?

Жанна рассмеялась.

— Жестокий? О, нет, детка, ты еще не знаешь, что такое жестокость. По сравнению с моим мужем Роман был сама любезность.

— Но почему ты не скажешь Мардоре правду? Это многое бы решило!

— Валери, слишком много всего случилось. Между нами такая огромная пропасть, что уже ничего не исправить. Одно я знаю точно – я ни о чем не жалею. Мой муж был бесплоден, а Сафия – самое большое сокровище в моей жизни. Как и этот дом, в котором я нашла пристанище после смерти мужа.

Я ошеломленно смотрела на Жанну. Какая странная история. Странная и безумная. А еще безумнее то, что мы все прячемся от Мардоре в доме, который он ей подарил!

Чай закончился, и Жанна ушла. Я улеглась в дальнем углу огромной кровати, укуталась в одеяло, и до самого рассвета не могла заснуть. Я все думала о Жанне и Мардоре. Об их дочери, которая вряд ли когда-нибудь узнает, кто ее настоящий отец.

«А ведь Мардоре до сих пор ее любит. Это про нее он сказал за столом. Сердце ему разбила Жанна… И этот дом, оказывается он ей подарил еще при живом муже. Это их бывшее любовное гнездышко, потому Жанна и родила здесь Сафи. Я и не думала, что Роман способен на благородные поступки. Как он оказался в ложе и успел спасти ее от ножа? Ох, как же все запутанно, как сложно…» — мелькали сонные мысли в моей голове.

Ближе к утру я так и заснула – объятая смятением в дальнем углу огромной кровати.

Очнулась от того, что надо мной склонился Амир.

— Валери, это ты? — он ощупывал мое лицо и никак не мог поверить, что я реальна.

Я отчаянно кивала и тоже гладила его по колючим щекам ладонями.

— Моя милая девочка, — прижимая меня к своей груди дрожащими от слабости руками и усыпая мое лицо поцелуями, шептал Амир.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу…

Амир помрачнел.

— Что с тобой сделал Мардоре? Он прикасался к тебе?

— Нет… он очень хотел, но не смог. Лекарство, которое ему дают в виде обезболивающего, отняло у него мужскую силу.

Красивой линии губ Амира коснулась кривая усмешка.

— Надо же, какой сюрприз. Представляю, в какой он ярости по этому поводу.

— Еще бы…

Несколько мгновений мы смотрели в глаза друг другу.

— Поженимся, как только я смогу встать с постели. Не будем откладывать ни на день, — хрипло прошептал он и привлек меня к себе.

Я осторожно прижалась к его груди и слушала, как громко стучит его сердце.

— Теперь все будет хорошо, — запустив пальцы в его взъерошенные волосы, шептала тихо. — Иначе просто не может быть...

Глава 44

…Следующие несколько дней пролетели сплошной полосой. Я постепенно освоилась и помогала Жанне по хозяйству под едкие шуточки Карима. Маленькая Сафия тоже была не промах – она так ловко управлялась со своими игрушками, что в ее комнате даже не надо было убирать.

Первое время я немного опасалась ребенка Романа, но девочка была такой чудесной и любвеобильной, что мое сердце дрогнуло. А как с ней носился Карим! И куда подевались его вспыльчивость и агрессивность?

Но больше всего меня удивляло, что в доме Жанны гостит Макс Звездный. Позже я поняла – Карим и Макс здесь не гостят, а живут. Они не оставляют Жанну и ее дочь одних.

У Макса на первом этаже была оборудована целая студия, где он писал музыку. Обособленно от семьи существовал только Амир, но и его волей судьбы забросило в этот дом.

На пороге стояла зима, а учитывая неопределенность политической жизни побережья, концерты было проводить опасно. Ночные клубы по последнему распоряжению Мардоре закрыли. Никто не хотел, чтобы погибли люди, поэтому семья Удуговых затаилась в ожидании в доме на обрыве у бесконечного моря.

Амир постепенно шел на поправку. Ужасная бледность сошла с его красивого лица, в глазах появился блеск. Он стал понемногу вставать с постели, и я окончательно переселилась в его спальню. Нет, физической близости между нами не было, тот