Таежный маг - Софья Вель

— Поясните.

— Феликс очень хотел сильного мага, чтоб всех к ногтю прижать. Родился Алекс, мать его при родах умерла. Многие говорят, что Феликс этому поспособствовал, усиливая так способности сынули. А сынуля его же на лопатки и положил!

Ника растеряно села обратно на кровать. Вот тебе на!

— Алекс Мамаев сделал все, чтобы у папаши отнять реальную власть. Весь молодняк будет за него, и он маг. И куда сильнее Феликса.

— Но… моя бабушка, она…

— Она была последней из белых тигров. Феликс хотел её себе. Говорят, растил для себя. Кто-то врет, что даже метку поставил.

Старуха выразительно скосилась на шею Ники.

— Так и было! — Вероника вздрогнула от неожиданности. В дверях появился Адам Яковлевич собственной персоной. — Твоя бабушка всю жизнь очень мучилась. Метка тянула… Феликс хотел её во что бы то ни стало. Как последнюю из тигров.

— Чтобы уж всю силу клана забрать? — предположила Ника, явно Феликс Мамаев не склонен к сантиментам.

— Он итак все забрал, — усмехнулся Адам Яковлевич. — Нет. Бабка твоя ему просто нравилась очень, хотел как игрушку рядом с собой держать, хотел красотой её наслаждаться, с сестрицей её так не вышло, та тоже красивой была, но, видишь, померла… Все знали, что Аня — фетиш Феликса, его страсть, его одержимость…

— Вы поэтому согласились моей бабушке помочь?

— Так насолить Феликсу!? Разумеется, да! — Адам Яковлевич ощерился в улыбке: — О-о!!! Как он тогда выл, как его метка мучала! Может, оттого он и проиграл пацаненку своему! А может, Алекс и правда взял от матери всю силу клана. Кто знает?

Адам Яковлевич перевел взгляд на Веронику:

— Теперь пришел твой час. Поглядим, как у нас Алекс с меткой справляется…

— А как моя бабушка справлялась? — Ника вспомнила, как это было чудовищно.

— Так она оттого и померла рано! — фыркнул Адам Яковлевич. — Метка всегда тянет.

Он посмотрел на шею племянницы:

— Хорошо, что ты человек. Ты даже не чувствуешь, Алекс на стену лезть должен.

Ну да, не чувствовала она!! Как же! Очень даже! Ника внутренне хмыкнула, не больно много они все о своих метках знают! Тут работает, а тут — нет.

И вдруг споткнулась о собственную мысль, что, если что-то помогло бабуле метку преодолеть?!

Рука невольно к волосам потянулась, где в тонкую косичку было вплетено кольцо. Стало спокойней. Пусть и дальше не догадываются о сокровище из бабушкиной шкатулки.

Адам Яковлевич хлопнул в ладоши. Прозрачные руки Ветерочка внесли манекен с платьем:

— Это тебе на вечер.

Ника аж рот открыла. Об извращено-вульгарном вкусе хозяина дома теперь будут знать все! Алое платье из тонкой кожи, с корсетом, очень открытым декольте и глубочайшими разрезами на юбке. Такое только на тематические вечеринки одевать в садо-мазо клуб, но уж точно не на юбилей к престарелому родственнику.

— Будешь в нем!

— Я в нем замерзну, — Вероника констатировала факт, а не предположение.

— Так постарайся, чтоб поскорей согрели!

— Зачем вам это?! — Ника никак не понимала, зачем так старательно её укладывают в постель с Алексом Мамаевым?!

— Ты знаешь, кто такой троянский конь?

Ника только плечами пожала, все знают!

— Вот побудешь немного конем!

Только кобылой ей быть и не хватало! Ника внутренне рассвирепела.

— Нет, я не буду.

— Нет, будешь! — грозно насупился новоявленный дядюшка. — И только попробуй ослушаться, как я пущу твою дорогую подружку на ливер, а тебя заставлю на это смотреть. Ты все сделаешь, как тебе будет велено!

— Вам не кажется странным мое такое претенциозное появление в подобном наряде на публике?! С чего вдруг Алексу Мамаеву на меня снова кидаться? Ваш первый план был явно продуманней.

— Был… Но ты его сорвала, — подтвердил дядюшка. — Ты милая и скромная слишком человечна. Тебя пожалели. А может, просто не зацепила так уж сильно, сегодня и проверим.

Ника вздрогнула.

— Теперь он увидит в тебе коварную лисицу, врага! Кем ты ему на самом деле и являешься! Врага, на которого он добровольно поставил метку.

— А если он попросту меня убьет? — оставалось только удивляться холодной расчетливости дядюшки.

— Это может быть… Но если он убьет тебя, это на некоторое время ослабит всех кошек, они станут уязвимы, и тогда мы всех перебьём.

Вероника осталась стоять с открытым ртом.

— Ну, будет… — закончил дядюшка и удалился.

Глава 30. Юбилей

Вероника придирчиво оглядывала себя в зеркало. Отражение показывало стройную красавицу в ну очень откровенном платье. Да и макияж был под стать — насыщенно-красная помада и густо-черные выразительные стрелки. Ника никогда не видела себя такой. Вызывающе сексуальной, кокетливо-развратной. Казалось, сам образ толкал на манерное поведение, хотелось смеяться заливистей и громче, хотелось мундштук в руку, чтобы курить.

Чтобы немного сгладить картину, Ника перекинула красиво уложенные прядями волосы на слишком откровенную зону декольте. Волосы защекотали. Да, кажется, так лучше и скромней. Можно будет постоять где-нибудь незаметно, поиграть в вазу или кашпо. Может, Алекс не обратит на неё внимание? И тогда дядюшка откажется от претенциозного плана мести, где её отводилась не пойми какая роль…

Дверь тихонько скрипнула, в комнату вошли. Ника невольно напряглась. Адам Яковлевич был здесь.

— О-о, как славно! Какой красивой девочкой ты выросла! — с этим дядюшка откинул пряди, прятавшие чрезмерное декольте Вероники, подхватил пару невидимок и весьма умело для мужчины закрепил пряди так, чтобы было видно и грудь, и линию шеи и… метку.

Ника вся напряглась, там, в густой волне черных волос, пряталось главное сокровище, колечко, вдруг теперь его заметят?! Но дядюшка явно увлекся совсем другим ракурсом племянницы.

Вдруг что-то жестко легло на горло, не давая дышать. Ника хрипло ойкнула и отпрянула, оказалось, это Ветерок застегнул на шее девушки… ошейник.

Самый настоящий ошейник!

— Что это?! — изумилась Ника.

— Это мои гарантии, что ты не сбежишь.

— У вас есть гарантии и получше, — заметила Ника, она весь день думала о Маргарите, строила планы по освобождению горемычной подруги, так опрометчиво её любившей.

— Есть, — согласился старый шакал. — Но мне нравится, когда ты послушная. Будешь сильно выпендриваться, тебя хорошенько ударит током, сбежишь…

— Сбегу — Маргарита умрет, — заметила Ника.

— Это-то, конечно, да… Но кто думает о других, когда свобода так близко?

Ника не стала уточнять, видимо, в мире старого прокурора — никто…

— А еще мне хочется посмотреть на лицо Алекса Мамаева, когда он увидит тебя настоящей лисицей. Моей ручной, дрессированной лисицей. С его меткой…

Да, наверное, картина действительно оскорбительная, да еще и выставленная на всеобщее