Таежный маг - Софья Вель

— А ты прям не знаешь?

— Нет, не знаю.

Аида Никаноровна как-то недоверчиво передернула плечами, но ничего не сказала.

— Вы меня лишили дома… — тихо заметила Ника.

— Нет, я сожгла твою тюрьму! — возразила старая ведьма.

Ника поняла, что соседка права. Только теперь ей совсем некуда вернуться.

— Так они нашли, что искали?

— Не знаю.

Нику поражало, как прежде словоохотливая соседка стала собрана и сдержана.

— Мой паспорт, он у вас?

— Нет.

— Но вы же точно были в моей квартире после моего отъезда!

В другой, прежней жизни, Аида Никаноровна раскудахталась бы о неполитых цветах, или неосмотренных трубах, или странных звуках, или запахах. Но теперь все было не так!

— Да где же он тогда?!

— Надо думать, у Адама Яковлевича, — тяжело вздохнула старуха.

— Но… как?!

— Ему надо было тебя проверить. На что ты способна. Ты показала, на что. У таксиста в машине. Неужели ты думаешь, что такие, как Мамаевы или Адам Яковлевич, пускают все на самотек?!

Нику пробило злостью. Всю. Всю её жизнь за ней наблюдали и даже не думали хоть чуть-чуть помочь! Ни в чем! Её родне было глубоко плевать, как они с мамой жили в сложные девяностые, как искали место под солнцем, а оказывались все время в тени. Она вспомнила, как в тяжелые времена они с мамой едва не голодали и целыми месяцами жили на одних макаронах. Аида Никаноровна тогда им тушенку таскала. И сейчас Ника верила, что это был не приказ сверху! Наоборот!

Да, мама Ники плохо умела обеспечивать быт, со всех работ её гнали. И Нике сейчас казалось, что специально гнали, специально доводили до черты! А потом с изумительным хладнокровием наблюдали, как она лапками колотит! Та же судьба ждала и Нику!

Что это? Месть ее бабушке? Коварный план по совращению Алекса Мамаева? Чтоб Вероника от безысходности на все была согласна?

Выходит, все было неслучайно. Неслучайно она попала в аварию, неслучайно её нашел Алекс… Все это было продумано. Все, до последней мелочи!

Но как же это цинично — толкнуть её в объятия убийцы родного отца! Позволить стать его любовницей! Дать поставить рабское клеймо — метку!

Нику начало колотить.

— А я говорила, не езжай! — выпалила ведьма и тут же расплакалась. Нике ничего не оставалось, как начать гладить старуху по голове.

— Иначе бы меня ждала жизнь хуже маминой, — с горечью заметила девушка, вспоминая как её увольняли с последнего места работы… как оказалось, у родного дядюшки!

— Думаешь, теперь она будет лучше?! — горько всхлипнула старушка.

— Аида Никаноровна, не плачьте, мы еще повоюем!

Ника встала, все эти мысли разогнали в ней кровь. Ну что же! Играть так играть! Она осмотрелась, снова покривилась от дурновкусия, теперь смущали убогие картины с пейзажами, одетые в массивные рамы. И тут взгляд упал на маленький письменный столик. Там лежало несколько конвертов.

— А это что? — Ника показала взглядом на неожиданную находку.

— Не читай, Вероничка, не надо, — старуха отвернулась. А Ника, напротив, подошла.

Это были письма, причем, судя по марке и штампам, отправленные, но так никогда и не вскрытые получателем. Ника прочла от кого и вздрогнула. Письма были от её отца, и адресовались они Наталье Ланской.

Ника хладнокровно взяла тонкий нож для бумаги и осторожно вскрыла уже рассыпающийся от ветхости конверт.

Вероника прочитала все три письма. Стало щемяще-грустно. За маму, за папу, так и не узнавшего, что его очень ждали и сильно удивлявшегося отсутствию ответов от любимой. За ту жизнь, что им попросту не дали прожить! И дико обидно за себя. Просто чудовищно!

Но тут в комнату постучали, и не дожидаясь ответа по-хамски вошли.

— Босс велит вам спуститься к столу.

— Я не голодна.

— Можешь не есть. Но твою паучиху никто отдельно кормить не будет!

Ника с шумом выдохнула.

— Буду через десять минут.

— Через пять, смотри, не опаздывай. Босс это не любит.

Делать было нечего, Вероника быстро переоделась в спортивный костюм и в сопровождении своей личной камеристки и амбалистой охраны, спустилась вниз.

Глава 27. Как не стать обедом на обеде

Ее ждали в нелепо огромной и неуютной зале, где не было ни одного окна, только множество дверей в соседние помещения.

За столом сидел сам Адам Яковлевич и юноша-оборотень из ангара.

— Присаживайтесь, Вероника Ивановна, — жестом предложил дядюшка.

Ника послушно села. Тут же хорошо обученная и поэтому практически невидимая прислуга принялась за ней ухаживать. Надо только сказать, что прислуга и правда была почти не видимая! Ника все никак не могла заставить себя смотреть на полупрозрачную тень, призрака, без невольно открывающегося рта.

— Что изволите кушать? — на самое ухо прошелестели ветром.

— То же что и все, — и дядюшка и его собеседник с недоверием взглянули на Веронику.

— Сию минуту, — выдохнул призрак. Ника наигранно улыбнулась, хотя по спине скакало полчище мурашек на конях из озноба. Через мгновение перед девушкой появилась тарелка, призрак любезно сняла колпак… И Нику едва не вывернуло.

— Мы все-таки псовые, Вероника Ивановна. С непривычки наши предпочтения в еде могут не прийтись вам по вкусу…

Ника зажала нос и резко закрыла блюдо крышкой.

— Выберете что-нибудь более вам привычное, — пренебрежительной усмешкой кривил губы дядюшка-следователь.

— Благодарю… Кажется, я сыта.

— У меня очень расторопные слуги, они вполне способны удовлетворить ваши запросы. Быть может, устрицы или ростбиф?

— К чему такие старания мне угодить? — Ника чуть наклонила голову, ожидая ответ.

— Это элементарная забота о новом члене моей семьи.

Ника поморщилась.

— Прежде я как-то обходилась без неё.

— Прежде вы не были моим магом и не отвечали за благополучие клана.

Ника не выдержала и с шумом отшвырнула от себя тарелку с тухлятиной:

— Интересно, а если б я умерла от голода в детстве…

— Не драматизируй, девочка, — усмехнулся Адам Яковлевич. — Люди всегда жили плохо. Ничего нового.

— Ну да, ну да… Принесите, пожалуйста, моей спутнице, что она хочет. Ведь мы все ей признательны за то, что я не умерла от голода!

Призрак робко качнулся и устремил взгляд на хозяина. Тот только вскинул брови, явно ожидая, что дальше. Ника не сдавалась:

— Еще меня учили, что при старших не вежливо сидеть. Так что мы все либо встанем, либо Аида Никаноровна сядет с нами за стол.

Вероника чувствовала, что идет по очень тонкому краю.

— Не борзей! — усмехнулся Адам Яковлевич.

— Вы же сами сказали, что я теперь член вашей прекрасной семьи и должна нести ответственность за благополучие рода. Так вот, я хочу, чтобы единственный человек, — Ника поправилась. — Единственное