Наследница двух родов - Юлия Григорова

беспокоили. Наблюдая за счастливым лицом сестры, её глазами, блестящими от радости, я не мог не думать о судьбе, которая ожидает девушку в будущем, и что может обрушиться на плечи моих племянников, когда и если те появятся на свет. Сол не было в том тронном зале, и она не слышала слов бывшего Бога смерти, оттого она не понимала всего ужаса своего брака и ошибки, которую совершала. Стоило раньше ей рассказать, но все прошлые два года я был пьян и не задумывался на такие серьёзные темы. Особенно в наш последний разговор, когда новоиспечённая королева отправила меня спасать принцессу.

Так и не сделав ни одного глотка вина из бокала, я оторвался от созерцания первых лиц двух стран сразу и проследил за тем, как служанка с широкой и доброжелательной улыбкой поставила передо мной тарелку с куском пирога. Присев в неловком реверансе, молодая девушка со светло-русыми волосами и пухлыми, румяными щёчками, поспешила вернуться к своим обязанностям и продолжила раздавать тарелки. Есть мне не очень хотелось, оттого ещё какое-то время я просидел молча, уставившись на ореховый пирог и ощущая его запах. Пахло, кстати, довольно неплохо. За этим занятием я и не заметил, как объявили танцы, и половина зала удалилась в отведённые для них помещения. Столы и скамейки значительно опустели, и я понял, что настало время и мне оставить пир и улизнуть от гостей. Хоть меня никто и не донимал, пусть я теперь и был официально братом королевы, но находиться среди людей не хотелось. Подхватив тарелку с пирогом и вилку, я заранее знал, куда собирался идти.

Путь до подземелья замка мне подсказали гвардейцы, стоявшие здесь на каждом шагу в целях безопасности. Парочка даже проводила меня до нужного поворота и лестницы, опасаясь, что заблужусь или потеряюсь на пьяную голову, хоть я и был трезв. Репутация и слухи меня опережали. Богиню войны, которая так и не сказала ни слова за всё путешествие от корабля до замка, держали в самом низу подземелья, в отдельной камере, по соседству с не лучшими представителями человечества. Условия мало чем отличались от трюма корабля, разве что здесь не было так сыро, как там и пол не скрипел под ногами. При виде меня охрана насторожилась, но стоило приблизиться, и на их лицах промелькнуло узнавание. Ну, да, я же главный пьяница и брат королевы по совместительству, им положено меня знать.

– Откроете дверь? – поинтересовался я, остановившись в шаге от них и рассматривая обоих мужчин лет двадцати пяти в характерной форме гвардии короля.

– Прошу прощения, милорд, но у нас приказ Её Высочества принцессы, – начал было один из них, тот, что был чуть повыше и с объёмной растительностью на лице. Второй же отличался острым, гладко выбритым подбородком и лопоухостью, которая явно его не красила.

– У вас приказ не открывать дверь? – на всякий случай уточнил я, не дав гвардейцу закончить.

– Нет, милорд, – мужчина снова пытался продолжить, но я выставил руку ладонью вперёд.

– Мне сходить за сестрой? Оторвать её от супруга в день свадьбы ради подобной мелочи, как открытие двери? Мне всё равно, какой у вас там приказ, но ваша главная цель, чтобы пленница оставалась в камере, она оттуда никуда не денется, можете мне поверить, и ничего мне не сделает, – вот узнает Вентира, что я требую у гвардейцев проигнорировать её приказы, и голову мне оторвёт, не меньше. Мужчины переглянулись друг с другом, и тот из них, кто был без щетины, снял с пояса связку ключей и принялся отпирать замок.

Оказавшись в четырёх стенах, я вздрогнул, когда дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Внутри не обнаружилось ничего из мебели, кроме деревянной кровати с подобием матраса на нём. Блондинка сидела как раз на ней, вжавшись в самый угол. Сперва я решил, что она сама прижалась к стене, но всмотревшись, понял, что с неё так и не сняли кандалы, и цепь от них была просунута в массивное металлическое кольцо, торчащее из каменной кладки, не позволяя девушке отстраниться. Ноги её тоже были скованы на лодыжках, словно иначе Богиня могла куда-то отсюда сбежать. Продемонстрировав ей тарелку, я печально улыбнулся и плюхнулся рядом, убедившись в жёсткости матраса и самой кровати.

– Я принёс тебе пирога, – заявил я, рассматривая кусок и думая над тем, с какой стороны к нему лучше подступиться.

– Лучше бы ты принёс ключ от этих цепей, – неожиданно буркнула Аиона, удивив меня самим фактом разговора.

– О, так ты разговариваешь, это уже прогресс, – не стал я скрывать своего удивления, взяв в руку вилку и отломив ей кусок. – Увы, Вентира здесь принцесса, и её приказы сильнее моих. Чтобы попасть сюда, мне пришлось воспользоваться именем королевы, а с приказом освободить тебя или отдать ключи этот фокус не сработает, – отозвался я и поднёс вилку ближе к блондинке, но та демонстративно от неё отвернулась.

– Эта мерзавка обязана тебе своей свободой, может, стоит её попросить? – прошипела она сквозь зубы, создавая стойкое впечатление, что если бы могла, то непременно убила бы меня на месте. Пожав плечами, я спокойно сунул кусок пирога в рот и поразился его необычному вкусу. Тесто просто таяло на языке, а желудок отозвался едва слышным урчанием, напоминая, как давно я ничего не ел. Следовало захватить с собой ещё и воды или вина, запить всё это, но хорошие мысли всегда приходят слишком поздно.

– Тебе тоже, и прекрасно знает об этом, однако, ты всё равно в цепях. Чем же ты её разозлила? – поинтересовался я в ответ, прожевав кусок и отломив следующий. Глаза Аионы скользнули сперва по моему лицу, затем задержались на пироге.

– Наверное, тем, что я одна из тех, кто хочет заставить её переспать с человеком ради зарождения новой жизни для исполнения наших целей? – пожала собеседница плечами и снова отвернулась. Мои брови чуть приподнялись, но я поспешил опустить их и сунул в рот второй кусок пирога, демонстративно причмокивая от наслаждения.

– Кстати, о ваших целях, – раз Богиня сама подняла тему, то я поспешил воспользоваться моментом, предварительно насадив на вилку ещё один кусочек, – я хотел задать пару вопросов.

– Сперва освободи меня, а потом я подумаю, отвечать на твои вопросы или нет, – резко ответила женщина и снова посмотрела на пирог, уже почти поднесённый к моим губам. Замерев, я наклонил вилку в сторону Аионы и проследил за тем, как та всё же склонила голову и приняла угощение. Только я хотел ответить, что от меня здесь ничего не