Соблазнительница - Стефани Лоуренс

Нужно было ей сказать. Как истинный джентльмен, он должен был объяснить ей, что вовсе не так беден, как она думает.

На следующее утро Люк, направляясь на Аппер-Брук-стрит, вдруг осознал, что джентльменское поведение не распространяется на Амелию. Не имея железной гарантии, что, узнав правду, она согласится стать его женой, он должен теперь быть очень осторожен в своих словах и поступках.

Один вечер и одна ночь изменили все его представления об этой женщине: если раньше он только предполагал, что она — желанная и скорее всего подходящая для него жена, то теперь он это твердо знал.

Он был абсолютно и безоговорочно уверен в том, что не даст ей возможности отказаться от брака с ним. И ей не останется ничего иного, как стать его женой.

В следующую среду.

После этого у него окажется достаточно времени, чтобы найти подходящий момент и сказать ей правду.

Если только она захочет это знать.

Эта последняя фраза прозвучала у него в голове. Он отмахнулся от нее, отказываясь ее принять, считая это просто трусостью.

Он не трус — он ей скажет. Когда-нибудь. Если она его любит, то поймет и простит. Ему нужно только вскормить это чувство в ней, и в конце концов все будет хорошо.

Дойдя до дома номер двенадцать по Аппер-Брук-стрит, он неуверенно посмотрел на дверь, затем решительно поднялся по ступеням и позвонил.

Он заранее предупредил запиской о своем визите — лорд Артур Кинстер, отец Амелии, его ждал.

— Входите, мой мальчик. — Артур поднялся с кресла, стоящего у письменного стола в его библиотеке, и протянул руку.

Люк крепко пожал ее.

— Благодарю вас, сэр, что согласились принять меня сразу же.

Артур хмыкнул:

— Со мной быстро расправились бы, не сделай я этого. — Синие глаза блеснули, он жестом указал Люку на стул рядом с письменным столом. — Садитесь. — Он тоже сел и усмехнулся: — Чем могу быть полезен?

Люк улыбнулся ему в ответ.

— Я пришел просить руки Амелии.

Это — произнести слова, которые он никогда не надеялся произнести, — оказалось самым легким делом. Артур просиял и сказал, что ожидал чего-то в этом роде. Он знал Люка с детства и считал его чуть ли не своим дальним родственником.

Узнав о желании Амелии венчаться в следующую среду в Сомерсхэм-Плейс — «Таков ее выбор, и я рад потакать ей», — Артур поднял брови, но, памятуя об упрямстве своей дочери, и глазом не моргнул.

Наконец перешли к финансовой стороне дела.

Люк вынул из кармана сложенный лист бумаги.

— Я попросил Роберта Чайлда составить для меня документ, на тот случай, если до вас дошли какие-то слухи о том, что положение Калвертонов сильно пошатнулось из-за поведения моего отца.

Артур удивился, но взял документ, развернул и прочел его.

— Ну, скажу я вам! Об этом нечего беспокоиться. — И, аккуратно сложив бумагу, он вернул ее Люку. — Впрочем, я и не беспокоился.

Люк посмотрел в его глаза — очень синие, очень выразительные — поверх документа.

— Я и не знал, что у вас были финансовые трудности, Люк. Тогда зачем эта бумага?

Артур откинулся в кресле, ожидая ответа, терпеливо и доброжелательно. Давно уже Люк не беседовал таким образом. Он не хотел лгать — он не стал бы лгать ни в коем случае.

— Я… — Он смутился, но быстро взял себя в руки. — Дело в том, что Амелии представляется, будто у меня гораздо меньше средств, чем есть на самом деле. Короче говоря, она считает, что ее приданое играет важную роль в укреплении нашего союза.

— Но ведь очевидно, что это не так.

Улыбка — определенно улыбка — играла в уголках рта его будущего тестя. Люк почувствовал, что крепко стоит на земле.

— Вот именно. Однако мне не хотелось бы… будоражить ее этим открытием.

Он откинулся назад и указал на документ.

— Выйдя за меня замуж, она ни в чем не будет нуждаться, но вы же знаете, какова она — точнее, каковы все женщины вообще. Мы пришли к взаимопониманию быстро и неожиданно — и не нашлось подходящего момента исправить ее неверное видение положения моих дел. Теперь… поскольку она хочет выйти замуж поскорее, я бы предпочел не ворошить это дело. Пока…

— На том основании, что она заупрямится, будет настаивать на пересмотре всех деталей и вообще превратит вашу жизнь в сплошное несчастье лишь потому, что неверно все поняла, и скорее всего не согласится венчаться в июне и в результате будет винить вас в этом до конца ваших дней?

Люк не заглядывал так далеко, но ему нетрудно было выглядеть расстроенным.

— Коротко говоря, именно так. Вы сами видите, в чем проблема.

— Да, пожалуй. — Блеск в глазах Артура говорил о том, что он видит больше, чем хотелось бы Люку, но готов проявить понимание. — Итак, как мы будем действовать дальше?

— Я надеялся, что вы согласитесь держать в тайне сведения о моем состоянии, по крайней мере пока у меня не появится возможность самому сообщить ей об этом.

Артур подумал и кивнул:

— Учитывая, что мы скрываем богатство, а не отсутствие оного, и учитывая, что это в ее интересах — в смысле ускорения дела, — я не вижу причин для отказа. Единственная проблема — это брачный контракт. Она увидит цифры, когда будет его подписывать.

— Да. Но я бы предложил, если вы не против… почему бы цифрам, которые она увидит, не быть неполными?

Артур подумал и снова кивнул:

— Почему бы и нет, если мы так решили?

Артур услышал, как входная дверь закрылась за Люком. Расслабившись в кресле, он устремил взгляд на каминные часы. Не прошло и минуты, как дверь библиотеки распахнулась и вошла Луиза. Ее глаза блестели от нетерпения.

— Ну? — Она примостилась на краешке стола, глядя на мужа. — Что нужно было Люку?

Артур усмехнулся:

— Именно то, что ты и думала. Они уже назначили венчание на следующую среду, если мы не против.

— На среду? — Луиза была ошеломлена. — Чтоб ей пусто было! Почему она не сказала об этом утром?

— Вероятно, Люку хотелось сделать это самому — чтобы как гром среди ясного неба.

— Большинство мужчин предпочитают вымощенную дорожку.

— Не все, и я не стал бы включать Люка в эту категорию.

Луиза помолчала.

— Пожалуй, это делает ему честь. — Она внимательно посмотрела на Артура. — Итак, все улажено, все в порядке, и ты доволен. Это подходящий человек для Амелии?

Артур, глянув на дверь, улыбнулся:

— У меня нет к нему никаких претензий.

Луиза улыбнулась в ответ на его улыбку:

— Ты чего-то недоговариваешь?