Мои сводные монстры - Дана Блэк

- Я знаю, - Вика запахивает меховую жилетку. - Но я так-то тоже на лекциях киснуть одна не собиралась, - она слегка запрокидывает бледное лицо. У подруги еще месяц назад веснушки выделялись, а сейчас даже они потускнели будто бы. - Блин, - Вика передергивает плечами. - Холодно.

Согласно киваю.

Осеннее солнце не греет почти, деревья стоят желтые, облетевшие листья устилают землю. Неподалеку две первокурсницы в коротких юбках, валяются на этом красно-желтом ковре из листьев, а третья бегает вокруг них с телефоном.

Устроили фотосессию.

- Ну поехали, - пальцем веду по экрану сотового. - Тогда подождешь меня в кафе, пока я к папе поднимусь. Там вряд ли надолго, - разворачиваюсь.

Вместе бредем к воротам.

Не успеваю заказать такси, как телефон в ладони вздрагивает вибрацией. На экране высвечивается папин номер, и я, не медля, принимаю вызов.

- Да?

- Алиса, сегодня отбой, - говорит он сухо, не здороваясь.

- Почему? - останавливаюсь в воротах.

- Перенесли сделку, - тем же деловым тоном поясняет папа, и я невольно представляю, как он сводит густые брови. - Где ты сегодня ночевала?

- У Вики.

- Ясно.

По этому ответу понимаю, что разговор окончен, не любит папа по телефону отношения выяснять. Он дождется вечера, когда мы встретимся в доме Рождественских, чтобы с толком, с расстановкой, с огоньком отчитать меня.

- До вечера тогда, - обреченно прощаюсь и сбрасываю звонок. Смотрю на Вику - она с недовольным лицом замерла рядом.

Я могу снова напроситься ночевать к ней, либо поехать домой, могу, но не буду - обострять отношения с отцом дальше просто некуда.

Пора что-то решать.

- Девчонки, вы либо туда, либо сюда, - парни-спортсмены с нашего потока постукивают по воротам. Их двое, оба в расстегнутых куртках и толстовках с капюшонами. С придурковатыми улыбками на лицах. Они переглядываются. - Или айда с нами. Нахрен учебу. Покатаемся.

Вика морщит нос на это щедрое предложение. За рукав куртки тянет меня мимо гогочущих парней. Останавливаемся неподалеку от ворот, под деревом, и Вика достает из сумки пачку сигарет.

- Ну, чего ждешь? - она щелкает зажигалкой. - Вызывай такси.

- Похоже, придется все рассказать папе, - смотрю на магазин через дорогу, там на крылечке группа студентов пьет пиво из стеклянных бутылок. Вот везучие, никаких у них забот. Вздыхаю и поворачиваюсь к подруге. - Сегодня все скажу. Что нас с тобой по ошибке приняли за путан. И двое суток преследовали. Поэтому, я не могу жить в доме Рождественских. И останусь в нашем коттедже, и так будет лучше. И правильнее для всех. А папа если хочет, может жениться, заводить других детей, жить в доме Регины. И все такое.

- Ага, - поддакивает Вика сварливым тоном и выпускает мне в лицо тонкую струйку клубничного дыма. - А если твой отец спросит версию братьев? Что они ему наболтают? Если он у тебя карточки отберет, машину?

- При чем тут машина и карточки, Вик? - разгоняю дым. - Я ему все объясню. Что в сауне оказалась как раз поэтому. Хотела сама зарабатывать деньги. И не зависеть от него.

- И он тебе поверит.

- Да.

- А если братья скажут ему, что ты проститутка - он им морду набьет, всем троим, - Вика хмыкает, и дым вылетает у нее из ноздрей.

Качаю головой.

Я подумать об этом еще не успела. Одна безумная ночь за другой, и эти брюнеты с традициями и испанскими корнями - они на эгоистов похожи, наглецов и грешников, но никак не на мальчишек, которые моему отцу на меня жаловаться будут.

Они взрослые мужчины.

- И тот факт, что я поселилась в их безупречном доме всех троих не устраивает, - вслух заканчиваю свою мысль и утыкаюсь в экран телефона, вызываю такси. - Если я вернусь в наш с папой коттедж - Рождественские только обрадуются.

- И отец твой обрадуется, Алиса, - кивает Вика и тушит сигарету об черную решетку забора. Кидает бычок в урну. - После твоей истории про сауну он счастливо вручит тебе ключи и оставит жить одну в вашем доме. Не побоится, что ты начнешь каждый день вечеринки для всего универа закатывать, учебу прогуливать, и трахаться с одногрупниками.

- Фу, Вика, - меня передергивает от ее дурацких предположений, и от ее голоса, она с таким убеждением мне эту картинку рисует, что я против воли представляю реакцию отца…

И начинаю сомневаться. В своем решении.

- А я тебе говорю, так и будет, дорогая, - продолжает издеваться она и покровительственно похлопывает меня по плечу. - Уж я таких мужчин, как твой папочка, знаю, поверь моему опыту.

- У тебя предложения какие-то есть, что мне делать? - стряхиваю ее руку и поправляю сползшую с плеча лямку рюкзака.

- Да, - подруга улыбается. Переводит взгляд мне за спину. И ее улыбка становится еще шире. - Опа. А вот такая такси мне нравится. Даже очень.

Тоже оборачиваюсь.

И взглядом натыкаюсь на знакомый серебристый Бентли. Он плавно тормозит у ворот универа.

И спустя секунду дверь открывается, и на асфальт ступает как всегда деловой и невозмутимый Храбрый Полицейский.

Глава 26

Стоим с Викой. Молча наблюдаем за Виктором, как он широко и уверенно шагает к нам.

Мешковатые удобные брюки, стального цвета куртка, короткие темные волосы чуть вьются и лицо гладковыбирито - он образец надежности, чего-то незыблемого, кажется, если его ночью поднять с постели, он будет выглядеть так же - сладко-сонно, но безупречно-невозмутимо.

- Привет, - он равняется с нами. Кивает на универ. - Прогуливаем?

- Тебе то что? - огрызаюсь.

- Алиса, - Вика качает головой. По ее довольному лицу понимаю, что она надежды не теряет, Арон оказался грубияном и при встрече с ней не кинулся ручки целовать, и красную дорожку не выкатил, по которой она бы поднялась в дом. Но братьев Рождественских трое. И перед нами стоит средний. - Мы в салон собираемся, за машиной Алисы, - объясняет ему Вика. - Такси хотели вызвать, но раз ты здесь…

- Ты