Нежданная любовь - Стелла Камерон

– Моя нынешняя одежда прекрасно подойдет, – сказала Финч.

Росс был удивлен тем, с какой готовностью она восприняла его указания.

Пожалуй, насчет своей одежды она близка к истине, подумал он, но тем не менее сказал:

– Тебе нужно что-нибудь постарее и потемнее. Зеленое платье слишком хорошее по качеству и слишком заметное. К тому же тебе надо закрыть лицо. И волосы.

– Я мигом, – сказал Дженнингс и вышел из гостиной.

– Ты знаешь, на кого работают Зебедия и Артемид? – сразу спросила Финч.

– У меня есть некоторые смутные предположения, – слегка исказив истину, ответил Росс.

– Тогда поделись со мной этими смутными предположениями.

От этой язвительной особы не так легко отделаться.

– Зебедия использует Шервуда Тримбла в своих интересах. Я считаю, что он крайне опасен. Возможно, он именно тот, кто вызывает большую тревогу у одного моего друга, который очень хотел бы вырвать клыки у этого создания. – Он говорил о шейхе Рантуса, который отчаянно пытался сохранить свою власть и передать ее сыну, как это было принято на протяжении многих поколений.

– Как же ты позволил этому Зебедии оставаться в твоем доме, если знаешь, что он готовит против тебя заговор?

До сегодняшнего вечера Росс лишь подозревал об этом.

– Пусть лучше он остается здесь, где я могу проследить его действия, чем где-нибудь в другом месте.

– А зачем же ты нанял такого кучера? Все это весьма подозрительно.

Росс прекрасно понимал, что она пытается осмыслить случившееся и приходит к неутешительным выводам.

– Ты думаешь, что я играю во всем этом какую-то недостойную роль?

Она слегка склонила голову набок, в отсвете пламени ее волосы отливали червонным золотом.

– Я не знаю. – Ее бледная кожа сияла, темные глаза казались почти черными. – Ты воспользовался нами – мной и братом. Как же ты можешь ожидать, что я буду считать тебя безупречным?

– Раньше ты меня высоко ценила во многих отношениях, причем весьма интимных.

Подняв подбородок, она скрестила руки на груди. Он опустил взгляд.

– Я привык считать, что чем больше природа одарила женщину, тем она привлекательнее с сексуальной точки зрения. Ты заставила меня изменить мое мнение. Твои маленькие, крайне нежные груди я нахожу весьма привлекательными. Мне бы хотелось сейчас их потрогать. Можно?

– Ты ведешь себя возмутительно! – покраснев, сказала она. – Кажется, ты пытаешься смутить меня своей наглостью. Но я уже взрослая женщина и вполне способна терпеть твои выходки, не теряя головы.

– Да ну? – Он небрежно обнял ее за шею и привлек к себе. – О, вот этого как раз не надо, Финч. Когда ты уступаешь страсти, то становишься неотразимой.

– Ты смеешься надо мной. В такое время этим заниматься непростительно!

Конечно, она была права, но он вовсе не смеялся над ней, к тому же бывают минуты, когда мужчина становится всего лишь... мужчиной. Прежде чем Финч успела прийти в себя, он нежно ее поцеловал.

Крепко обняв за плечи, он еще теснее прижал ее к себе. Голова Финч запрокинулась, и чтобы удержаться на ногах, она ухватила Росса за рукава пальто.

Раздвинув ее губы, он просунул язык внутрь. В это мгновение Росс понял, что в Финч встретил женщину, во власти которой разрушить все его логические построения.

У нее был нежный рот и податливые губы. Финч слабо вскрикнула, но не стала сопротивляться, и через мгновение их языки сплелись. Такая страстность была редкостью для женщины благородного происхождения.

Сейчас глаза ее были закрыты, красновато-коричневые ресницы нервно трепетали. Она издала еще один, на этот раз совсем иной звук, отпустила рукава Росса и попыталась оттолкнуть его от себя. Но Росс лишь крепче прижал ее к себе и стал целовать еще настойчивее.

Прервав поцелуй, он губами ущипнул Финч за мочку уха, затем несколько раз – за шею.

– Перестань! – В голосе ее звучало отчаяние. – Того и гляди вернется Дженнингс и застанет нас в таком виде.

– Дженнингс никогда не войдет без разрешения, – сказал Росс. От возбуждения все мысли у него спутались. – Ты так сладко пахнешь, милая! Дай я тебя потрогаю.

– Нет, пожалуйста, не надо! Как ты можешь в эту минуту думать о подобных вещах?

– А почему бы и нет? В конце концов, мы все равно ждем телегу. Почему бы нам пока не поразвлечься?

– Нет, это просто невозможно! Поразвлечься? Так вот что для тебя все это значит! Какой я была дурой, считая, что тут что-то большее!

Вот-вот, женщины всегда относятся к этому слишком серьезно, всегда ищут здесь глубокий смысл. Их нисколько не интересуют те простые удовольствия, которые могут позволить себе мужчина и женщина, небезразличные друг другу. Сдвинув манишку, он частично обнажил ее груди, которые соблазнительно выделялись сквозь платье.

– М-м-м! – воскликнул Росс. – Как это мило!

Финч сделала шаг назад, но он последовал за ней. Финч отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь. Тогда он обхватил руками ее голову и заглянул в лицо.

– Ты самая необычная из всех женщин, что я знал, – сказал он. – Ты прекрасная загадка, и я... мне очень хорошо с тобой. – Боже мой, он чуть не проговорился! Что за беспечность!

Опустив руки, Финч прижала их к двери. Она явно не представляет, как желанна сейчас со своими огненно-рыжими волосами и влажными губами, которые прямо-таки умоляют, чтобы их снова поцеловали, – и конечно, со своей едва прикрытой грудью, вздымающейся и опускающейся в такт дыханию. Скользнув руками по ее талии, Росс обхватил ее ягодицы.

– Скажи, что ты меня хочешь, – потребовал он. – Скажи, что позволишь привести тебя сюда и заняться с тобой любовью, когда ночная работа будет сделана.

Она не отвечала.

Склонившись к ее грудям, он несколько раз нежно и страстно их поцеловал. Финч задрожала, когда он коснулся соска.

– Сейчас придет Дженнингс! – Застонав, она вцепилась ему в волосы. – О, перестань, Росс!

Он просунул ее руку себе между ног.

– Ты думаешь, я могу устоять, дорогая Финч? Я ведь всего лишь человек. Сдави меня вот здесь.

Ее пальцы конвульсивно сжались, и Росс поспешил полностью обнажить ее груди. Подавшись вниз, тугой лиф приподнял их вверх, так что соски встали торчком.

Широко открыв рот, Росс втянул в него как можно больше плоти и сосал ее до тех пор, пока Финч не вскрикнула от боли. Надо сказать, что и она держала его чересчур крепко и ритмично сдавливала.

Нет, страсть, которая неумолимо влечет их друг к другу, не угасает и никогда не угаснет – Росс был в этом уверен.