Мой парень – миллионер - Айрин Лакс

Демид медленно перевёл взгляд с меня на Симакова, обнажённого по пояс. И какие-то странные, неправильные винтики начали вращаться в его голове. Потому что вместо того, чтобы упасть мне в ноги и начать оправдываться, он подскочил к Симакову и врезал ему со всего размаху по лицу кулаком. Бедный Симаков – день у него явно не задался, получает уже не первый раз по своей золотой голове, принёсшей ему миллионы. Так и дураком недолго стать!..

– Даже не смотри в её сторону, мудак!

Но, по всей видимости, миллионеришка тоже был не промах, потому мгновенно среагировал и припечатал кудряша по лицу, толкнув его, что было сил через всю кухню.

– Да ты совсем охуел! Блядь, вы ненормальные! Оба!

Симаков потирал лицо ладонью.

– Сиди спокойно, идиот ревнивый, – рыкнул Симаков и потянулся за молотком для отбивания мяса, заметив, что Демид встаёт и вновь готовится атаковать.

– Выключи режим берсёрка, кудряш. Ничего сказать мне не хочешь, «миллионер»?

Демид развернулся ко мне, тяжело дыша. Карие глаза метали молнии из-под насупленных бровей.

– Поля, я… Я всё могу объяснить.

– Конечно, можешь. У тебя же язык, как помело, работает без остановки 24/7.

Я подошла к Демиду, ткнув его пальцев в грудь.

– Ты – самый большой кусок лживого дерьма, что я знаю.

Я прошла к раковине и демонстративно вымыла руки под пристальным взглядом двух мужчин.

– Мне теперь после тебя нужно будет год отмываться. Симаков?

– Что?! – разом отозвались Дмитрий и Демид.

– Не ты, гнус. Я к настоящему обращаюсь, а не к подделке за три копейки.

– Слушаю, Полечка, – нарочно сладко протянул Симаков.

У Демида от его приторного обращения даже глаз задёргался и на шее начала пульсировать синеватая венка. Нет. Всё-таки он совсем с головой не дружит. Стоит, глазами сверкает и бесится оттого, что другой мужчина обращается ко мне ласковым голосом? Да что он о себе возомнил? Теперь у него нет права ревновать меня к кому-то!

– Какую посуду я могу разбить об голову этого идиота?

– Любую, Полечка. Бери и херачь всё что угодно. Мне похуй, – беспечно отозвался Симаков, сложив руки на груди.

– Поля....

Я распахнула буфет и схватила первую попавшуюся тарелку.

– Мой тебе братский совет, Дёмыч, беги!..

– Поля! Не кипятись.

От первой тарелки Демид благополучно увернулся, но вторая попала точно в цель.

– А-а-а-ай! Прошу тебя, солнце…

Я сгребла в охапку тарелки и принялась метать их в лгуна.

– Солнце? Я тебе покажу солнце!.. Ты знаешь, пудель, какая температура на поверхности солнца?

– Поляяааа!

Демид успел поймать одну тарелку, но зато следующая ударила ему прямиком в нос.

– Вот так тебе, гад! Ты не человек, Семаков, ты псина брехливая!..

– Уноси ноги, пока солнце тебя не испепелило! – гоготал во всю глотку Симаков.

– Тебе тарелочки не подать, Поля? – участливо обратился он ко мне.

– Подать! Белые, с голубой каёмочкой!

– У меня чисто-белые, но какая тебе разница?.. О! Как хорошо полетела керамика из Франции!.. А тут у нас что?.. Фарфор, Италия… – комментировал Симаков, подавая мне снаряды.

– Левее, левее бери и чуть выше. Мазила! Ну кто так кидает? Смотри как надо!

Симаков азартно шлёпнул на стол ещё одну стопку тарелок и принялся швырять их в своего приятеля. Враг не успевал отбиваться от снарядов, летевших в него, и через несколько минут он позорно бежал, будучи изгнанным с территории. Путь его отступления был усеян осколками битой посуды. Я тяжело дышала, в висках бешено колотился пульс. Меня даже в жар бросило.