Мой парень – миллионер - Айрин Лакс

Дарить себя – дело несложное. Гораздо сложнее сообразить, из чего же завязать подарочный бант. Хорошо, что на спинке стула висит красный галстук. И ещё сложнее дождаться того, кому предназначается подарок. Я лежу на кровати и злюсь. Чёртов Симаков запаздывает. Неужели не может тащить свою аппетитную задницу немного быстрее?

Лежать в соблазнительной позе, будучи обнажённой, и с красным бантом на причинном месте вовсе не так просто, как может показаться, на первый взгляд. Наконец, я улавливаю звук шагов и томно откидываюсь на подушку, воздевая руки над головой. Сгибаю их в локтях и расслабляю запястья. Немного сгибаю одну ногу в колене, прислоняя её к другой. Закрываю глаза и жду…

Хлопает входная дверь. Шаги приближаются. Не дойдя до спальни пары шагов, он сворачивает в другом направлении, возвращаясь через несколько минут. Открывается дверь и… На пол падает какой-то предмет. Возможно, сумка. Судя по всему, он застывает, поражённый увиденным. Скажу без лишней скромности, выгляжу я обворожительно. По крайней мере, хочется в это верить. А реакция Симакова говорит сама за себя. И пусть я её не вижу, потому что изображаю версию Спящей Красавицы «восемнадцать плюс», но прекрасно всё слышу.

Он немедля скидывает с себя одежду: жужжит молния замка на джинсах. И скорее всего, на пол сейчас летит рубашка. Пара шагов в направлении к кровати. Матрас немного прогибается под весом мужского тела.

Обнажённой кожи живота касаются подушечки пальцев. Они заигрывающе обводят ложбинку пупка и поднимаются к груди. На мгновение соски оказываются захваченными в плен пальцев, покручивающих вершины немного грубее, чем обычно.

– Мур, кто-то соскучился по мне?

Бант оказывается откинут в сторону. Кожу груди опаляет горячее дыхание. Мужские губы захватывают нежную кожу, слегка прикусывая её чуть ниже ареолы соска. Чувствую влажное прикосновение языка к ложбинке между грудей и следом – дорожку поцелуев к тугой вершине. Его губы накрывают сосок – быстро и жадно. Не так, как всегда. И ещё кожу неприятно царапает колкая щетина. Чёрт… Когда он целовал меня в щёку, щетина не чувствовалась так сильно. Я поднимаю руку и касаюсь ей головы мужчины. И тут же меня ошпаривает словно кипятком. Никакой на хрен это не Симаков! У моего – волосы мягкие и кудрявые, а тут… тут!

Я открываю глаза и изумлённо осматриваю незнакомца, нависшего надо мной. Тёмные волосы, карие, почти чёрные глаза и улыбка на губах. Улыбка, мать вашу! Я отпихиваю незнакомого мужика и отползаю назад, к изголовью кровати.

– Блядь! Ты кто такой?!

Я кое-как прикрываю обнажённую грудь руками. Поздно прикрываться, Поля! Тебе чуть какой-то левый мужик не засадил…

– Хотел спросить то же самое, – низким голосом произнёс мужчина, – но увидел бант на твоей киске и всё понял. Ты – мой подарок на день рождения. Хорошо постарался Дёмыч, классную тёлку выбрал.

– Что за херню ты несёшь? Как ты, вообще, пробрался в чужую квартиру?

– Пять баллов за актёрское мастерство, – ухмыляется мужчина, – играешь ту, которая не хочет давать, но в итоге сдаётся под напором страсти? Мне нравится.

Не знаю, что тут происходит, но ему это явно по вкусу. Об этом сигнализирует эрегированный член, направленный в мою сторону. Блядь, он едва мне не машет, этот труженик интимной передовой.

– Свали по-хорошему или я вызову полицию!