Секрет для соловья - Виктория Холт

Нет, вынести все это просто невозможно!.. Я даже не могу пока в полной мере осознать, что я утратила.

Я чувствовала себя опустошенной, одинокой и беспомощной. Жить не хотелось…

Не знаю, сколько времени я простояла у гроба. Вошел Обри.

– Сусанна, – мягко обратился он ко мне, – я узнал, что ты вернулась. Дорогая моя, это ужасно! Смерть твоего отца… Я очень сожалею. Но ты не можешь оставаться здесь. Пойдем, я отведу тебя в твою комнату.

Он хотел было взять мою руку, но я отстранилась. Мысль о том, что он сейчас коснется меня, была невыносима.

Я поднялась к себе в комнату. Кроватку Джулиана еще не убрали. Она выглядела такой пустой!.. Обри последовал за мной.

– Это ужасное потрясение для тебя, дорогая, – сказал он. – И надо же, чтобы это случилось, именно тогда, когда ты была занята похоронами своего отца…

– Мне надо было взять его с собой, – пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к нему. – Если бы я забрала его собой, ничего бы не случилось.

– К сожалению, ничего нельзя было сделать. Все произошло так внезапно… Он простудился, а на следующий день началось воспаление легких.

– Когда миссис Поллак уехала в город?

– Бедная женщина, какая ужасная судьба ее постигла! Она уехала на следующий день после тебя.

– Ты должен был дать мне знать. Я бы немедленно вернулась и забрала малыша, невзирая на твои запреты. За ним ведь некому было смотреть!

– Здесь были няня Бенсон… и Луи.

– Накачанная виски старуха и разбитная девчонка, мечтающая о ближайшем свидании с хозяином дома!

– Послушай, Сусанна, перестань. Ведь этим ты не поможешь.

– Словом, рядом с ребенком не было никого, кто мог бы за ним присмотреть. Ты не позвал доктора Каллибера.

– В этом не было никакой необходимости. Все произошло очень быстро. А, кроме того, в доме в это время был врач.

Я уставилась на мужа. Меня охватило ужасное подозрение.

– Это был Дамиен, – с расстановкой произнесла я.

– Да, он оставался здесь на ночь.

– И мой ребенок был оставлен на его попечительство!

– Он один из ведущих врачей мира. У него самая лучшая репутация.

– В ваших храмах греха – возможно!

– Ты не хочешь рассуждать разумно.

– Я просто пытаюсь понять, как случилось, что прекрасный, абсолютно здоровый ребенок так внезапно умер.

– По-твоему, дети никогда не умирают? Да это происходит очень часто. Причиной может стать любая болезнь. Вырастить ребенка нелегко. Фактически детская смертность распространена повсеместно.

– Среди тех, кто не заботится о своих детях, – возможно. Моему же ребенку не уделили должного внимания в мое отсутствие. Не было рядом с ним и миссис Поллак, которая всегда прекрасно ухаживала за ним. Теперь я вижу все совершенно ясно – малыш в лихорадке, он задыхается, а в соседней комнате, как всегда, посапывает пьяная няня Бенсон, Луи же, эта распутница, предается разврату в дьявольской пещере!

– О ребенке заботился я.

– Да когда это ты о нем заботился, скажи на милость?

– Да, заботился! Я только не устраивал из этого шума и не портил сына, как ты.

– Портил? Мальчик не был испорчен. Он был само совершенство…

Мой голос прервался.

– Хорошо, не будем спорить. Он был прекрасным ребенком. Это был мой наследник. Я желал ему только добра. Вот почему…

– Вот почему ты повез Амелию в своей карете, и по пути вы немного перевернулись. О, ничего серьезного – ни ты, ни карета не пострадали. Но ты таким образом избавился от ребенка Амелии, стоявшего между тобой и наследством.

Он сильно побледнел, и я подумала: он на самом деле сделал это.

– Мне жаль, что ты считаешь меня способным на такую низость, – тем не менее сказал он.

– Да, я действительно так считаю, – подтвердила я.

– Значит, ты обо мне невысокого мнения.

– Наихудшего!

Он печально покачал головой.

– Сусанна, я стараюсь вести себя по отношению к тебе как можно мягче. Я знаю, какое потрясение ты только что перенесла.

– Ты не можешь этого понять! Ты не способен никого любить так, как я любила мое дитя… и моего отца. И вот я потеряла их обоих! У меня не осталось никого…

– Но, может быть, мы попытаемся – ты и я… У нас еще могут быть дети. Тогда ты не так сильно будешь чувствовать боль утраты. Сусанна, давай начнем все сначала! Давай оставим позади весь этот кошмар.

Я посмотрела на мужа с отвращением.

Теперь я понимаю, что произнесенными тогда словами он молил меня о помощи. Происшедшая трагедия отрезвила его, я же была слишком убита обрушившимся на меня горем, чтобы осознать смысл его слов. Я ощущала только собственное горе, которое отчасти смягчала возможность возложить на кого-нибудь ответственность за происшедшее. Обри был в моих глазах совершенно очевидный виновник.

Он осознал, куда его может привести пристрастие к наркотикам. Теперь мне ясно, что тогда он мечтал о том, чтобы я помогла ему побороть эту пагубную привычку. Он пытался вернуться в то время – первые недели после свадьбы, – когда мы были так счастливы вместе. Но мне вспоминалась только та ужасная ночь в Венеции и то, как я вступила в пещеру, где он предавался всяким мерзостям вместе со своими друзьями.

– Ты убил моего ребенка, потому что не заботился о нем, – с горечью произнесла я. – Если бы я взяла его с собой, сегодня с ним все было бы в порядке. Неужели ты думаешь, что я позволила бы моему малышу умереть?

– Ты не властна над жизнью и смертью, Сусанна! Никто на свете не имеет такой власти.

– Но любой может бороться с несчастьем. Я оставила здорового ребенка, а приехав, увидела гроб. Ты же устраивал оргии со своими друзьями в то время, как малыш умирал. Ты даже не заметил, что он заболел! Ты забросил его, у тебя не нашлось времени позаботиться о собственном сыне. Почему ты не послал за доктором Каллибером?

– Я уже говорил тебе, что в то время здесь находился один из лучших докторов мира.

– Этот развратник, этот наркоман!.. Он – настоящий убийца. Это он убил моего ребенка…

– Сусанна, ты говоришь ерунду.

– Он ведь наверняка давал Джулиану свои лекарства, не так ли?

– Он знал, что делает.

– А я знаю, что в результате его лечения Джулиан умер!

– Было уже слишком поздно что-либо делать – так сказал доктор Дамиен.

– Слишком поздно! И ты не позвал доктора Каллибера. О Господи, как же я ненавижу тебя и твоего драгоценного друга! Я никогда не забуду, что ты сделал с моим сыном… и со мной.