Свадебное платье мисс Холмс - Наталия Миронина

– А костюмы с юбками?

– Во-первых, я еще к ним добавлю жилеты. Костюмы-тройки будут. Однотонные ткани. Типа шерсти, фланели мягкой.

– Фланель – это же что-то для пижам?

– Ты путаешь с байкой. И потом фланель бывает разной.

– Ладно, ты мне все подробно объяснишь. Теперь трикотаж. Мы вяжем сами?

– Настя, мы сами шьем из трикотажного полотна.

– А я думала…

– Нет, слава богу, с тех времен, когда англичане сами себе брюки вязали, утекло много воды.

– Понятно. С юбками все понятно. Можно считать, что юбки вопрос решенный. Отберем самые интересные.

– Слушай, давай и брюки так покажем. В темном зале с направленным светом. Через одного – юбка, брюки. Как думаешь? – Лида стала откладывать в сторону эскизы брюк.

– Да, брюки, шагающие сами по себе в темноте будут еще лучше смотреться.

– Вот-вот! Значит, и с брюками решили.

– Теперь у нас повседневная одежда.

– Стиль «cashual», так сказать. – Лида положила сверху новые листы с рисунками. Здесь можно несколько трикотажных комплектов.

– Пяти хватит?

– Вполне. Потом брюки полуспортивного кроя. Куртки легкие, кардиганы. Каждый вид будет представлен пятью экземплярами.

– Вполне хватит. Потому что у нас еще верхняя одежда.

– Настя, тут я развернулась. Тренчи, дафлкоты, бушлаты, накидки, пелерины, плащи обычные. Пальто классические.

– Нда, много! – воскликнула я.

– Настя, это очень выигрышная штука – верхняя одежда.

– Лида, слушай, а английский стиль – что это? В двух словах?

– Ты что? Ты же сама предложила, сама нарисовала такую ясную картинку, а теперь спрашиваешь?

– Я представляю это так, как очень многие представляют. И эти мои впечатления – они из художественных книг больше. Но ты вот профессионал. С твоей точки зрения, в чем суть?

– В удобстве и лаконичности. Но главное, лаконизм. Отсутствие украшательств. Англичанки даже сейчас не носят украшения. Не принято. Только нитка жемчуга, серьги небольшие, кулон на цепочке. И заметь, что-то одно из мною перечисленных украшений. Только одно! Никаких «елочных игрушек», которые очень популярны в Италии и Испании.

– Ну, там юг, море, апельсины… Это неудивительно.

– И знаешь, что мне нравится в английской моде?

– Что?

– Традиции. Они их чтут. Они носят с удобством и шиком все, что носили их деды и прадеды. А если они что-то изобретают, то уже навеки. Потому что это очень удобно и прочно.

– И сукно у них отличное. Это я читала.

– Да, сукно у них отличное было уже в шестнадцатом веке.

– Так, на чем мы остановились?

– На верхней одежде. Думаю, по две модели на каждый вид.

– Идет. Больше не надо, и так всего уже много. Вечерние бальные платья будут?

– Слушай, Настя, я думаю, что вечерних платьев надо сделать штук десять. Чтобы весь подиум был в манекенщицах. Они продефилируют. Потом остановятся. Потом им бы откуда-нибудь взять зонты и раскрыть над собой. Ну, типа, лондонская погода. Хорошо бы дождик сообразить мелкий над подиумом.

– Лида, уйми фантазию. Она денег стоит.

– Верно, но идея тоже ничего.

– Свадебное платье будет?

– Есть, – Лида улыбнулась. – Настя, я его уже нарисовала. И оно такое прекрасное! Меня прямо распирает от гордости.

– Ну, покажи быстрее!

– Вот. – Лида протянула мне эскиз, который был сделан на темно-синей плотной бумаге. Платье было изумительное. Я это поняла сразу. Оно неуловимо повторяло все исторические платья, которые мы видели в кино. Но Лида за основу взяла не ту моду, которая пришла в Англию из Испании и которая делала фигуру громоздкой. Лида отвергла этот символ эпохи – воротник под названием «фрез», а также множество деталей, украшавших костюм. Лида использовала тот староанглийский женский наряд, где тонкое гладкое полотно соседствовало с тщательно подобранной фактурной тканью, и это сочетание и составляло суть наряда. Лида отвергла богатые меховые воротники-стойки, меховые шали, тяжелый бархат. Она за основу взяла чуть строгий, но при этом очень сексуальный женский наряд времен благородного разбойника Робин Гуда. Ее свадебное платье состояло из двух частей – из целомудренного тонкого платья из белого батиста и широкого, с длинным рукавом, чуть поблескивающего шелкового верхнего платья. Общий тон был сливочно-белый.

– Как ты это нарисовала. Даже фактура ткани понятна!

– Масляной пастелью. Сестра, вот тебе задача номер один – найди мне для верхнего платья китайский шелк в еле заметную сливочно-белую клетку. Именно шелк. Он тонкий, но прочный и держит форму. Присборенная юбка из такой ткани будет пышной. В сочетании со скромным «нижним» платьем это будет очень дорого смотреться. Учти, после фактуры здесь главное – цвет. Именно это сочетание – сливочного и белого – дает эффект матового золота. При этом теплого золота. Не серебряного, а именно бледно-бледно-желтого. Клетка должна быть мелкой и почти незаметной, это придает объем. Если ты сможешь это сделать, считай мы победили!

Лида нарисовала удивительное платье. В нем было сочетание чистоты, богатства, изящества. Это было свадебное платье леди Ровенны, возлюбленной доблестного рыцаря Айвенго.

– Слушай, а вдруг такой ткани нет вообще? Ну просто в природе нет. Никто не догадался соткать? – Я уставилась на сестру.

– Есть. Я ее видела. Если она нам нужна – значит есть, – спокойно ответила Лида.

«Моя школа!» – с гордостью подумала я. В таком тоне я когда-то давно отвечала сестре на все ее сомнения о нашем будущем. «Я не поступлю в институт!» – говорила она. «Надо поступить. Поэтому – поступишь!» – отвечала я. Я еще раз посмотрела на платье и поняла, что, если ткань не соткали, нам придется ее соткать самим. «Димка поможет, если что!» – подумала я.

– Какие ткани нужны? Список мне составь.

– Сделаю. Мне еще помимо прочего нужен мохер. Знаешь, такой иссиня-черный. Из него мы сошьем пуловеры для юбок и брюк.

– Может, обойдемся просто черным трикотажем? Дешевле будет.

– Ты потом его не продашь. Этот черный трикотаж в виде «просто кофточек», – махнула рукой Лида. – Нужен иссиня-черный – этот цвет сливается с темнотой полностью. И потом вещи из таких ниток очень элегантны. Не экономь на товаре.

– Я не на товаре экономлю. Я на овечках экономлю. Их жаль!

– Нашла кого жалеть. Овец. Тем более их только стригут! – ответила Лида.

Моя сестра становилась все суровее и суровее.

Первоначальный этап подходил к концу. Эскизы были обрисованы и отобраны. Теперь создавались выкройки, по которым потом будут сшиты платья и костюмы. Наша конструктор одежды, слегка занудная Олимпиада Григорьевна, узнав о масштабе работ, оживилась: