Золотая ложь - Барбара Фритти

– Хорошо, даже интимно, – подмигнул Райли. – Мне нравится.

– Можно подумать, ты уютно себя чувствуешь только в темных углах. – Она помолчала. – Я чувствую себя немного виноватой, что отправилась на обед, а не вернулась в больницу.

– Твой отец не один, а мы не праздно шатаемся, мы занимаемся поисками грабителя, – возразил Райли.

Пейдж вздохнула.

– Ладно, ты меня убедил. Ты умеешь придумывать отговорки и все так хорошо объяснять. Я обязательно тебе позвоню, когда мне нужно будет избавиться кое от чего, вырвать с корнем.

– Вот тут я тебе не помощник, – усмехнулся Райли. – Я люблю ходить к зубному врачу.

– Брось, никто не любит стоматологов.

Он улыбнулся.

– Там кресла такие крутые. Когда я был ребенком, я чувствовал себя там будто в космическом корабле.

– А как насчет бормашины и укола новокаина?

Райли пожал плечами.

– Немного больно и приятно на душе. Полезно для закаливания характера.

– Кто сказал тебе это – стоматолог?

– Если честно, то да, – он рассмеялся. – Мое первое потрясение – женщина-гигиенист. Мне было тринадцать лет, мне нравилось, как от нее пахло, когда ее волосы касались лица. А уж ее груди…

– Достаточно, я уже представила себе картину, – сказала Пейдж, подняв руку. – Ты фанат большой груди.

– Я фанат любой женской груди, – признался Райли.

– Конечно. – Она взяла меню и держала перед грудью, не слишком пышной.

– Прикрылась? – спросил Райли.

– Просто пытаюсь выбрать.

Он толкнул меню вниз, и оно упало на стол.

– Я думаю, у тебя красивая грудь, Пейдж.

Она закашлялась от смущения и разозлилась, почувствовав, как грудь отозвалась на его слова. Соски напряглись и отвердели, она взмолилась, чтобы их не было заметно сквозь тонкую шелковую блузку.

– Это не совсем подходящий для обеда разговор.

– Можем поговорить о них после обеда, если тебе так больше нравится, – ухмыльнулся он.

– Мы вообще оставим эту тему, если не хочешь рассказать о некоторых собственных интимных частях тела, – стараясь скрыть за насмешливым тоном смущение, парировала Пейдж.

– О каких только пожелаешь, – с готовностью откликнулся Райли.

То, чего она хотела, – так это влепить ему пощечину, сбить с лица Райли ленивую, всезнающую улыбку. Но… на деле она не собиралась дать ему пощечину, она была не прочь поцеловать его.

– Должно быть, со мной что-то не то, – пробормотала она.

– Почему? Потому что ты включилась в игру? Это естественная реакция. Ничего особенного. – Райли пожал плечами.

– Рада узнать, что ты за обедом обычно развлекаешься подобными играми со своими спутницами. Но сделай для меня исключение.

– Нет, я не стану этого делать.

– Тогда заткнись, – в отчаянии сказала она. – Мы можем просто заказать еду и поговорить о чем-нибудь другом?

– Конечно. Ты была здесь когда-нибудь?

– Нет. Еда хорошая? Или твоя болтовня должна отвлекать от еды?

– Еда отличная, особенно горячий сандвич с ростбифом.

– Звучит заманчиво. Я беру.

Райли поспешил предостеречь ее:

– Он приличного размера и подается с картошкой фри. Ты знаешь, сколько в нем калорий?

– Даже не хочу знать. Я почти ничего не ела в последние несколько дней и думаю, мне не помешают несколько лишних калорий. Ты следишь за своим весом?

– А что, похоже, пора этим заняться?

На самом деле он был в идеальной форме – мускулистый, загорелый, но Пейдж не собиралась еще сильнее раздувать его самомнение. С этим у Райли Макалистера все было в полном порядке.

– Сколько тебе лет? – спросила она вместо этого.

– Тридцать один. Это важно?

– Конечно. Как только перевалит за тридцать, жизнь катится вниз.

– Я думал, после сорока.

– Так думают все, кому тридцать один, – улыбнулась Пейдж.

– Ну, тебе нечего беспокоиться, ты еще не попала в число избранных.

– Это верно. Я могу заказать себе даже десерт.

– Ты платишь, – напомнил Райли.

Она посмотрела на меню.

– Могло быть намного хуже. Где стейк и омар? Ты решил облегчить мне жизнь?

– Поскольку ты еще не получила доступ к фонду, у меня нет выбора.

Подошел официант, чтобы принять заказ. Несколько минут они перечисляли напитки и блюда, на которых остановили выбор. Официант ушел, за столиком повисла напряженная тишина. Пейдж вспомнила, как смеялась несколько минут назад, а сейчас чувствовала себя скованно и зажато. Она взглянула на Райли и поймала его взгляд. Невольная дрожь пробежала по спине.

– На что ты смотришь?

– На тебя.

– Знаю, но ты смотришь так, будто у тебя что-то на уме.

– Да. Ты на уме, – добавил он, многозначительно улыбаясь.

У нее перехватило дыхание.

– Уверена, тебе есть о чем подумать, о чем-то более интересном.

– Ничего не могу припомнить. – Райли помолчал, его взгляд все еще не отрывался от ее лица. – Ты на самом деле собираешься выйти замуж за этого застегнутого на все пуговицы супермена, который был в больнице в ту ночь?

– За Мартина? Я сказала тебе, что не помолвлена с ним.

– А он это знает?

– Должен бы догадаться, – ответила Пейдж. Но у нее было чувство, что она слишком долго тянет с Мартином. – Это сложная ситуация. Наши семьи дружат. Мартин работает в магазине, он сейчас вице-президент. Когда-то кому-то пришла в голову мысль, что из нас получилась бы хорошая пара. И мы начали выходить в свет вместе, но…

– Но ты не хочешь его, – закончил Райли.

– Он хороший человек. Я могу навредить ему.

– Как раз наоборот. Окажешь ему неоценимую услугу.

– Ты даже не знаешь его. И почему я должна беспокоиться о том, что ты думаешь?

– Нет причин, – согласился Райли. – Это не мое дело. Неделю назад я бы, наверное, тоже думал, что вы хорошая пара.

– А сейчас?

Он не ответил сразу, просто продолжал изучать ее с задумчивым выражением лица. Потом сказал:

– Ты не такая, какой показалась сначала. Ты сложнее. Большинство людей видит тебя не такой, какая ты на самом деле, правда? Вот в чем твоя проблема с Мартином.

Как сумел он понять ее за несколько дней, когда люди, которых она знает всю свою жизнь, не имеют ни малейшего представления о ней настоящей?