Тело и душа - Шейла Нортон

— Извини, не хочу добавлять тебе головной боли, но мне, кажется, антибиотики не помешают… для моей руки…

— Черт побери, Рози, что происходит в твоей семье?! Надо же было и тебе пораниться! Давай посмотрю.

Я протянула ему перевязанную руку, показывая ранку.

— А ты уверена, что правильно принимала таблетки? Рана должна была давно затянуться.

— За кого ты меня принимаешь? Я же не дурочка, в конце концов! Забыл, где я работаю?

— Ну, тогда попробуем что-нибудь посильнее. У тебя, случайно, нет аллергической реакции на пенициллин?

— Насколько я знаю, нет.

— Хорошо, тогда я дам тебе дозу посильнее. Принимай в течение недели. Не забывай мазать. Прописать тебе еще?

— Спасибо!

— Если и после того, как ты вернешься… после выходных в… — начал было он, — рука все еще будет болеть и покраснение не пройдет, тогда надо показаться хирургу!

— Не будь занудой! Я поправлюсь. Просто небольшой порез.

— Ну смотри, — предупредил он меня. — Тебе решать, — добавил Пи-Джей, протягивая мне рецепт вместе со снимком руки Стюарта. — Вам лучше догнать мистера Коннора и проконсультироваться с ним по поводу снимка. Он мне явно не доверяет.

По пути в рентген-кабинет мы молчали.

— Не понимаю, — начала я, — откуда могли взяться эти синячки, их же не было на прошлой неделе. У тебя ничего не болело? Ты ничего не хочешь мне рассказать, Стюарт?

Он только пожал плечами. Я вдруг почувствовала злость, раздражение на него. Как он мог вести себя подобным образом, когда Эшли чуть не убил Пи-Джея? А я, вместо того чтобы чемодан собирать, с ума схожу от беспокойства!

— Что такое? — настаивала я. — Что случилось? Почему ты такой хмурый? Расскажи маме, я имею право знать!

Губы Стюарта дрожали, он был готов расплакаться.

— Прости, мам, — произнес он еле слышно.

После такого ответа у меня действительно появился повод для беспокойства.

— За что? — спросила я. — Что происходит? Я не понимаю, из-за чего должна сердиться на тебя.

Он вдруг вскочил со стула и решительно посмотрел на меня. Теперь мой сын стал вполне спокоен, видимо, сумел справиться с эмоциями.

— Давай вернемся, — предложил он.

— Куда? — спросила я, все еще пытаясь понять, что с ним могло произойти.

— К Пи-Джею. Мне надо поговорить с ним.

— Только после повторного рентгена. Тем более что он на работе, у него полно дел. Мы же не хотим добавить ему неприятностей. Ведь правда?

— Нет. Мне надо объяснить ему… — Он замолчал и посмотрел на дверь. — Это не его вина. Я не хочу, чтобы у него из-за меня были какие- то проблемы. Я виноват. Мне надо было ему все рассказать… и тебе.

— Конечно, но это не меняет дело. Все равно кто-то из них не заметил…

— Никто и не мог что-либо увидеть, потому что там ничего не было. Я повредил руку в понедельник… снова.

Он опустил голову, изредка посматривая на меня, ожидая реакции. Узнаю своего непослушного мальчика. Он мысленно просил не говорить отцу, не ругать его, не наказывать, не лишать общения с друзьями…

— Как это случилось? — спросила я его, стараясь сохранять спокойствие. Мне сразу стало легче, скоро многое прояснится.

— Это все Стивен Портер. Он достает меня из-за Кэтти. Я погнался за ним и ушиб руку. А он увернулся.

— И?..

— Вместо того чтобы врезать ему по башке, я попал по стене.

Сначала я даже не могла сообразить, что сказать. У меня в голове возникла картинка, как мой бедный сын ударяется рукой о стену, а Портер убегает, посмеиваясь над его неловкостью. Мне захотелось как следует отлупить обидчика.

— Тебе надо было мне рассказать.

— Боялся, ты рассердишься.

Нас прервала медсестра в белом халате, которая объявила, что пришла наша очередь делать рентген.

— Стюарт Пикок? Сюда, пожалуйста.

— Сделай сначала снимок, — сказала я, осторожно подталкивая сына к кабинету.

— А потом мы пойдем к Пи-Джею? И все расскажем ему?

— Обязательно. А также извинимся перед мистером Коннором, — произнесла я.

— Я не хотел, мам! — повторил он еще раз виновато.

Дети есть дети. Всегда что-нибудь натворят!

— У меня математика в десять тридцать, — заявил мне Стюарт, пока мы ждали, когда Эшли освободится. Он осматривал какую-то крайне тяжелую больную. К тому же она еще и очень старенькая, чудная. Пришла на осмотр поврежденного бедра, а решила, что оказалась у стоматолога. До нас долетели обрывки фраз медсестер.

— Каждый раз, когда он ей что-то говорил, — посмеивалась Хейли, выходя из консультации, — она широко открывала рот и показывала на коренные зубы.

— Ничего, опоздаешь немного. Все знают, что ты в больнице. Папа предупредит, — возразила я Стюарту.

— Да, но мы проходим дроби. Я не понимаю, как их решать. Если не научусь, у меня будут неприятности.

— Тебе уже четырнадцать лет. Жизнь — это борьба. Сейчас у тебя могут возникнуть проблемы и посерьезнее. Если не расскажешь, как все было, другие пострадают. А дроби — это ерунда, разберемся!

— Что случилось? — спросила Хейли, направляясь обратно в консультацию.

Не представляю, что на меня нашло в тот момент. Каждый знал, что значило рассказать хоть что- нибудь мисс Гибсон. Через полчаса новость раструбят по всей больнице в разных вариантах на любой вкус, тем более сейчас, когда мы с Эшли собирались в Париж. Пикантных подробностей не избежать! Да еще и Стюарта приплетут, а может, и моего мужа, разваливающийся брак и так далее. Я посмотрела на Хейли и улыбнулась.

— Мой сын хочет поговорить с мистером Коннором, надо кое-что прояснить, — ответила я, открывая рот так же широко, как пациентка Эшли, которой надо было оперировать бедро. — Он только что отчитал Пи-Джея совершенно напрасно, Стюарт может это доказать.

— Да? — переспросила Хейли, явно радуясь, что к ней в руки плывет новая сплетня. — Я что-то слышала про это.

«Конечно, ты слышала! Кто же еще у нас подслушивает под дверью?»

— Причем не в первый раз! — добавила она, ухмыляясь.

— Не в первый раз? О чем ты говоришь?

— Да, Эшли все время наезжает на бедного Джеймаса. Моя подружка Кло, ты ведь ее знаешь? Такая с короткой стрижкой, громко разговаривает, та, что работает в операционной. Так вот, она сказала, что мистер Коннор ужасно кричал! — Хейли изобразила свою подружку. Несколько пациентов даже обернулись. — Бедный Джеймас, — еще раз повторила она, вздыхая. — Интересно, а чем это он не угодил нашему секс-символу, а, Рози?

— Откуда мне знать? — Вот тут-то я поняла свою ошибку. Не надо было вообще ничего объяснять этой болтушке! Я должна была предвидеть, чем все закончится.