Тело и душа - Шейла Нортон

— Конечно, прямо у входа! — присоединилась к ней Линда.

— Прекрати, ты просто ревнуешь! Все знают, что мистер Коннор — единственный мужчина в клинике, который не поддался твоим чарам!

Это был Пи-Джей. Я была удивлена тем, как он бросился на мою защиту. Линда покраснела как рак, едва сдерживая злость на весь мир. Через минуту ее вместе с подружкой Хейли как ветром сдуло.

—Даже не представляю, что и сказать, — ответила я ему, присаживаясь за столик, чтобы выпить чашку кофе.

Он молча залил воду в чайник, не посмотрев на меня.

— Ты знала, на что шла. Люди есть люди. Никто не запретит им обсуждать то, что произошло сегодня утром.

— А ты меня предупреждал, не так ли? — произнесла я, с горечью усмехаясь. — Они бы все равно узнали, поэтому я решила поберечь их время и силы.

— Неправда, ты вообще не думала. Ты совсем потеряла голову, кинулась в омут с головой! Прилипла к нему, как пчела к меду!

— Спасибо за комплимент!

— Думаю, мне лучше уйти, — вмешалась в нашу перепалку Сара. Она встала со стула и поспешно удалилась, посмотрев на меня то ли взволнованно, то ли осуждающе.

— Как мило, мы остались вдвоем! — воскликнул Пи-Джей.

— Считаешь, я должна поблагодарить тебя за то, что ты так громко оскорбил меня?

— Похоже, я единственный, кто осмелился поговорить с тобой. Открыть тебе глаза! Ты ведь не представляешь, по какой дорожке идешь!

Я не спеша попивала кофе, мысленно сравнивая Пи-Джея со святым отцом, читающим проповеди провинившейся прихожанке. Тут я заметила, что он улыбается, глядя на меня из-за своей кружки.

— Дурачок, — сказала я ему мягко, — вечно поучаешь меня!

— Естественно, а кто тебе еще глаза откроет? Стоит только упомянуть имя нашего общего знакомого, как ты вся начинаешь светиться. Надеюсь, хоть поездка в Париж расставит все по своим местам.

— Жду не дождусь, когда мы отчалим отсюда. Неужели так сложно просто порадоваться за меня? Я никогда не была в Париже.

— Вряд ли ты его увидишь, — съязвил он, явно намекая на мои отношения с Эшли. — Должен предупредить тебя, Рози, что когда он имел в виду, что покажет тебе Эйфелеву башню, может, он совсем и не архитектурный памятник подразумевал, а?

— Прекрати свои глупые шутки. Хватит! Мне абсолютно все равно, кто и что обо мне думает. Я просто хочу поехать отдохнуть — вот и все!

— Рад за тебя, — ответил он тихо. После этих слов он как-то неловко повернулся и разлил кофе по столу. — Счастлив, что у тебя все так хорошо!

Но день на этом не закончился. Под занавес рабочего дня меня ожидал еще один крайне неприятный сюрприз. В регистратуру зашла не кто иная, как Хайди, Альпинистка с лекции.

— У тебя есть минутка? — спросила она.

«Тоже мне, поговорить захотела, что, больше не с кем, что ли? Неужели ей совсем нечем заняться? Дома, что ли, дел нет?»

—Вообще-то я уже собиралась закрывать кабинет, — ответила я. — У тебя что-то срочное?

— Да, пожалуй, — произнесла она каким- то странным тоном и окинула меня оценивающим взглядом. — Полагаю, это очень важно!

Когда на тебя кто-то так смотрит, не особенно хочется сопротивляться. Я подошла к одному из заваленных бумагами стульев, убрала документы и жестом пригласила ее сесть.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я. — Только что раздумывала, как дальше жить. Обидно, но не хватает времени на долгие прогулки, тем более на дельные снимки…

— Зато ты стала чаще выходить развлекаться, не так ли?

— Да, да, да. Как ты и говорила: «Избавьтесь от старого кресла! Творите! Двигайтесь!»

— Но ведь очень важно, с кем рядом творить и двигаться вперед. Есть над чем задуматься, да?

«Неужели? Кто бы говорил!»

— Прости, что-то я не поняла…

— Сейчас поймешь! Эшли Коннор. Не пытайся отрицать!

—Даже не собиралась, — ответила я. — Но не забывай, что моя личная жизнь — это м-о-я лич-на-я жи-знь!

— О чем ты говоришь? — прошептала она еле слышно. — Ты превратила все это в представление, в шоу!

— А это разве тебя касается? — раздраженно выпалила я, чувствуя, что начинаю выходить из себя. Я кинулась к двери, открыла ее, желая, чтобы она поскорее убралась.

— Мой отдел занимается тем, что заботится о сотрудниках. Уже пошли сплетни, назревает скандал… Карьера мистера Коннора под угрозой.

— Равно как и моя тоже!

— И твоя, — согласилась она.

— Поэтому ты решила прийти сюда, чтобы сунуть свой нос в чужую личную жизнь?

— Я хотела предупредить тебя, Рози. Давай оставим этот угрожающий тон, мы же друзья?

«Лучше не стоит!»

— Большое спасибо за совет, — сказала я отнюдь не дружелюбным тоном. — Мне пора.

— Ты знаешь, что он женат? — бросила она напоследок.

— Спасибо за информацию, — ответила я, избегая ее взгляда. Мне ужасно хотелось отдубасить ее, я еле сдерживала себя. Лучше не доводить дело до драки, в конце концов, она меня сильнее!

— Мое дело предупредить тебя, — добавила она.

— Не стоило волноваться, все в порядке!

Я еще долго стояла у стола, обдумывая, как поступить, что дальше делать. Кто дал ей право врываться ко мне, отчитывать, угрожать? Она всем своим видом выказала неприязнь, неодобрение и осуждение моих поступков. «Что же, черт побери, мне делать? >»

Слухи для любого учреждения опасная штука, но для больницы особенно. Здесь верят тому, что видят. Например, если двое вдруг попались целующимися где- нибудь, ну, скажем, у входа, все: дело — труба! Это событие сразу станет новостью номер один. Конечно, через некоторое время снова воцарится затишье. Все новости когда-то устаревают, тем более романчики, интрижки и тому подобное. Неинтересно обсуждать то, о чем все давно знают. Тогда-то парочка вздыхаете облегчением, жизнь снова налаживается, наступает праздник души и тела. Незачем больше прятаться по углам, оглядываться, скрываться. Вот это и есть главная ошибка многих влюбленных. Когда, казалось бы, вы в безопасности, все про вас забыли, стоит только оступиться, потерять бдительность — и вы вновь под наблюдением, все только и говорят о вас, шепчутся, посмеиваются. Люди — любопытные существа. Они никогда ничего не забывают, не пропускают, словно ожидая последующих ошибок, оплошностей, промахов. Как раз в эту минуту, когда вы совершенно безмятежны, вас могут застукать — и все сначала. Не то чтобы ваше поведение было предосудительно, просто надо же кого-то обсуждать. Окружающие в каком-то смысле благодарны тем, кто дает повод позлословить, посплетничать.

Поэтому мы с Эшли соблюдали все предосторожности последние несколько недель. Наше общение сводилось к минимуму, мы больше не обедали вместе в столовой, не появлялись в баре, куда обычно ездили. Мы залегли на дно. Даже когда встречались в коридоре, не останавливались или просто делали вид, что очень заняты.