Розабелла - Сильвия Эндрю

Полковник Стантон не замедлил явиться. Мейнард проводил его в маленькую гостиную, где находилась Аннабелла. Когда спустя какое-то время туда вошла Розабелла, она сразу почувствовала, как накалена обстановка.

– О, я думала, что здесь Филип с Эмилией, – извинилась она и направилась к двери.

– Пожалуйста, останься, Роза! – Голос Аннабеллы звучал неестественно громко и звеняще. – Полковник Стантон уже уходит.

Джайлс выглядел мрачнее тучи.

– Аннабелла… – начал было он.

– Если вы не уйдете, сэр, то это сделаю я!

– В таком случае говорить больше не о чем, – с яростью произнес Стантон. – До свидания, мисс Келланд. – Он повернулся и, кивнув на прощанье Розабелле, вышел. В комнате повисла тишина.

– Могу ли я спросить, что произошло? – решилась наконец нарушить молчание Розабелла.

Щеки ее сестры пылали от гнева.

– Джайлс Стантон – бесчувственный, самонадеянный болван! Твердо рассчитываю на то, что он здесь больше не появится!

– Анна, он…

– Я не желаю о нем говорить! И прошу тебя не упоминать при мне его имени!

Они выехали из Лондона лишь во вторую неделю декабря в сопровождении большого количества конюхов и форейторов, в обязанности которых входила забота о безопасности и удобствах господ. Продвигались неспешно, останавливаясь на ночлег, чтобы не утомить лорда Уинболта. Им повезло с погодой: стояли ясные дни с бодрящим морозцем. Атмосфера царила превосходная, все много шутили и смеялись.

В Темперли их ждала Бекки с кружками теплого эля и пряного вина. Мистер Келланд спустился вниз и встречал гостей вместе с тетей Лаурой. Дом буквально гудел от радостного возбуждения. Когда кортеж въехал на подъездную аллею, появились дети фермеров из обоих поместий – они махали лентами и еловыми ветками.

– Папа! Тетя Лаура! Бекки!

Филип подождал, пока поутихнет радостное волнение от встречи, и только тогда подал знак одному из конюхов помочь Эмилии и лорду Уинболту выйти из кареты.

После бурных объятий и приветствий все прошли в большую гостиную. Бекки позаботилась о том, чтобы в комнате топились оба огромных камина. Мягкий отблеск от горящих поленьев освещал обшитые деревянными панелями стены, лепной потолок и массивную мебель.

– О, это замечательно! – воскликнул лорд Уинболт. – Сразу видно добротное дерево и хорошую лепку. – Он с удовлетворением опустился в большое кресло, сделанное еще в прошлом веке.

Филип улыбнулся Розабелле:

– Представляешь, как он станет меня ругать за переделку обстановки в Ширингсе!

– Мне нравится, как ты там все устроил. Ох, Филип! Наконец мы дома! Не могу передать словами, как я рада!

– Ну а я нет! Пока нет. Вот уладим одно небольшое дельце… нашу свадьбу, и тогда я отвезу тебя домой. В наш дом. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал.

Леди Ордуэй прослезилась.

– Ничего не могу с собой поделать. Так трогательно видеть влюбленных.

– Да, – согласился мистер Келланд, – но не будем сентиментальничать. Предстоит столько дел. Кто-нибудь может сказать мне точно, когда свадьба? Или этот вопрос неуместен?

– Папа, мы поженимся на Рождество.

И все принялись дружно обсуждать, кого надо пригласить на торжество.

Позже вечером, когда Уинболты отбыли в Ширингс и в доме все стихло, Розабелла спросила сестру:

– Ты хочешь кого-нибудь еше пригласить?

– Да нет, – равнодушно ответила та, – никого больше не надо.

Несмотря на свою занятость – она наносила визиты и принимала гостей, ездила в Ширингс, где обсуждала с Филипом хозяйственные дела, помогала Бекки и Аннабелле в Темперли, – Розабелла внимательно наблюдала за сестрой, которая никак не приходила в себя.

Она поделилась своей тревогой с Филипом.

– Думаю, что это из-за Джайлса Стантона.

– Я тоже так думаю. К тому же я уверен, что Джайлс так же несчастен, как и твоя сестра.

– Но почему бы им не помириться?

– А каким образом? Они же не общаются. Если ничего не предпринять, то гордость и упрямство не позволят им когда-либо соединиться.

– Ты очень категоричен в отношении моей сестры, Филип.

– Я восхищаюсь ею, но она не умеет прощать и не обладает терпением. Да и Джайлс тоже… всегда отличался таким упрямством…

Прошло несколько дней. Сестры сидели одни в маленькой гостиной. Розабелла сделала для смелости глубокий вдох и сказала:

– Анна, я уверена, что Филип захочет, чтобы Джайлс Ст…

– Нет!

– Моя милая, я не могу постоянно о нем молчать! Он племянник тети Лауры и один из лучших друзей Филипа. Почему ты его невзлюбила?

– Даже Сэмюель Картер не позволял себе разговаривать со мной так, как этот человек! Ты не представляешь, каким он может быть несговорчивым и… жестоким! – с горечью ответила Аннабелла.

– Поверь, я представляю. Ты забываешь, что я узнала его раньше, чем ты! Но сейчас настало время забыть и простить прошлые оскорбления и обиды. Я вижу, ты несчастна, и это для меня невыносимо. Позволь мне пригласить его на свадьбу. Если не хочешь, можешь с ним не разговаривать.

– Ты ошибаешься, Роза, это полковник Стантон не захочет со мной говорить! Я не заслуживаю даже его презрения, и он ясно дал мне это понять! Но я прекрасно обойдусь без него!