Розабелла - Сильвия Эндрю

– Я понимаю, в чем сложность, Стоукс, – сказал Филип. – Суд меня пока не интересует. Но если я соберу достаточно доказательств, чтобы уговорить Барроуза для спасения своей шкуры признаться, то мы сможем убедить судью принять соответствующие меры.

– Значит, вам нужен Барроуз?

– Он – правая рука Фолкирка.

– Хорошо, мистер Уинболт. Я вам его отыщу.

За несколько дней Филип собрал немало информации: показания Сэмюеля Нэрна; заявление, подписанное камердинером Кингсли; хотя в «Боу-Стрит» ничего не знали о Декостере, кто-то вспомнил о Да Косте, который был связан с каперами[14]в Бристоле; Барроуз был обнаружен в одном из пользующихся дурной репутацией трактиров. И Филип разузнал также о Фрейзере, человеке из приличной семьи. Он пользовался известностью в свете, но после того, как по Лондону расползлись слухи о его грубом обращении со слугами, на некоторое время исчез из виду, однако недавно вновь появился. Что касается Фолкирка, то он пропал, как в воду канул. Филип ломал голову над тем, что еще предпринять, когда произошел непредвиденный и все осложнивший случай…

В конце недели на Лондон опустился типичный ноябрьский туман. Лорд Уинболт был у себя, а Филипу приходилось все-таки выезжать по делам. Молодые леди проводили время за чтением у камина. Разговор шел о книгах и театре, путешествиях и искусстве.

Собирались вместе только за ужином. В один из вечеров эта приятная атмосфера неожиданно бьша нарушена громким стуком в парадную дверь. Время для случайных посетителей было неподходящим, и все с любопытством ждали, кто же мог прийти. В вестибюле раздались голоса, и вскоре в дверях столовой появился Мейнард.

– Полковник Стантон, сэр. Желает поговорить. Я сказал, что вы обедаете, но он настаивает.

– Джайлс! – Филип и Розабелла одновременно вскочили со стульев.

В комнату вошел Джайлс Стантон со словами:

– Прости, что я вот так врываюсь, Филип… – Он опешил. – Розабелла! Так ты здесь! Это что еще за фокусы? Просто немыслимо! Ты уютненько устроилась здесь, а я… мы сходим с ума от беспокойства! – Он подошел к Розабелле и в бешенстве тряхнул ее за плечо. – Как ты посмела доставить столько неприятностей тете Лауре?! Мне казалось, ты избавилась от своих привычек и больше не совершаешь дурацких поступков, но вижу, что я ошибался…

– Джайлс… старина! Убери-ка руки от моей невесты! Иначе я тебя ударю, чего мне совсем не хочется, – тихо произнес Филип, однако в его голосе послышались стальные нотки. Он встал рядом с Розабеллой. Стантон был потрясен.

– Филип! Я… что… рехнулся? Каким образом она может выйти за тебя? Ты ведь собираешься жениться на ее сестре Аннабелле Келланд!

– Это Розабелла Ордуэй, и именно на ней я женюсь.

Розабелла побледнела.

– Вы хотите сказать, что привезли мою сестру в Лондон, Джайлс? Как вы могли! И это после всех моих предупреждений и писем…

– Джайлс, мисс Келланд на самом деле в Лондоне?

Гость смотрел на них как на помешанных.

– Я не понимаю, о чем, черт возьми, вы оба толкуете? Ты заявляешь, что я привез ее сестру в Лондон! Да я не видел ее сестры! А вот она, Филип, никак не может быть твоей невестой! – Он повернулся к Розабелле: – Скажи ему, Роза! Расскажи о письмах Аннабеллы, о том, как вы с тетей Лаурой надеетесь, что она выйдет замуж за Уинболта!

Розабелла от смущения и волнения за сестру не могла вымолвить ни слова.

Джайлс раздраженно фыркнул и обратился к Филипу.

– Вы, видно, все пьяны, – сказал он, бросив взгляд на вино, стоящее на столе. – Розабелла Ордуэй, вот эта дама, – он указал на Розабеллу, – отравляла мне жизнь последние полгода. Все это время она ни разу не дала понять, что интересуется тобой, Уинболт. Наоборот – была в восторге от того, что ты собираешься жениться на ее сестре! – Джайлс снова сердито посмотрел на Розабеллу. – Скажи на милость, Розабелла, почему ты не подождала нас в Темперли?

– Нас? – спросил Филип.

– Тетю Лауру и меня. Мы сегодня утром приехали в Темперли. Розабелле не терпелось увидеть сестру, и она поехала вперед одна. А когда мы прибыли туда, нам сказали, что она уже уехала. – Он повернулся к Розабелле. – С Госсом у меня будет особый разговор. Где он?

– Джайлс, я не знаю, как тебе это сообщить… – вмешался Филип. – Вижу, ты был введен в заблуждение так же, как и я. Ты, очевидно, не в курсе, что сестры Келланд – неразличимые близнецы. Сейчас перед нами стоит Розабелла Ордуэй, а с тобой путешествовала Аннабелла Келланд.

Джайлс Стантон опустился в кресло. Он переводил взгляд с одного на другую.

– Я целый день пробивался сюда сквозь туман, и когда вошел в эту комнату, то подумал, что достиг цели: Роза здесь, цела и невредима… – Он вдруг изменился в лице: – Но где же тогда Аннабелла?

В комнате появился взволнованный Мейнард.

– Прошу прошения, сэр, какой-то человек пришел с черного хода и требует впустить его к полковнику Стантону. Он прискакал из Беркшира.

– Это Госс! – воскликнул Джайлс. – Слава Богу! Он знает, где она!

Но это оказался Джон Босток.

– Полковник Стантон, сэр, Госса нашли. Он ранен. Он говорит, что на них с мисс Беллой напали два человека, как только они выехали из Темперли. Эти люди выстрелили в Госса и увезли с собой мисс Беллу…

– Это Фолкирк! – воскликнул Филип.

Джайлс вскочил на ноги.

– Я должен ехать.

– Подожди, Джайлс, надо все продумать.

И Филип увел гостя за собой, чтобы наедине обсудить возникшую ситуацию, а также посвятить его во все подробности.

– Ты успокойся, – мягко сказал он, когда они сидели у него в кабинете. – Если Фолкирка не вспугнуть, то я уверен, что с Аннабеллой будет полный порядок.

– Но она находится в его руках с утра! Филип, я сойду с ума, если ничего не предприму!

– Перед атакой надо изучить поле битвы, Джайлс. Поверь мне – сегодня Аннабелле ничего не грозит. Фолкирку нужны документы, и он надеется, что Аннабелла покажет их ему.

– Но, черт возьми, она же ничего не знает о них.

– Это известно только нам, не ему.

Мужчины вернулись в столовую. Джайлс подошел к Розабелле:

– Стивен ничего не говорил перед смертью?

– Он бредил, – с несчастным видом ответила та. – Все время твердил только о деньгах, без конца повторяя, что на его счету в банке нет денег.

– Я не об этом! – воскликнул Джайлс. – Я имею в виду место, куда он спрятал бумаги. Почему мне раньше это в голову не пришло?

– Где? – спросил Филип.

– Я тебе покажу завтра, но прежде мы должны разыскать этого негодяя Фолкирка. Клянусь, он в Лондоне!