Лето в Альбаросе - Айрис Денбери

Сначала зазвучали песни, очень громкие и веселые. Два гитариста играли быструю мелодию. Затем выступали танцоры. Завораживающий темп, стук кастаньет и высоких каблуков в сочетании со сложными динамичными телодвижениями не оставили никого равнодушным. Аудитория начала накаляться, поддерживая ритм танца хлопаньем в ладоши. Каран все больше ощущала, как погружается в душу этих песен и танцев. Она на минуту отвела взгляд от импровизированной сцены, освещенной фонариками и заполненной дымом от факелов, и на мгновение ей померещилось, что в дальнем конце пещеры сидит Брук.

Наконец выступление закончилось, и зрители, все еще зачарованные, стали расходиться.

— Ну как, хорошо? — спросила подошедшая к Каран Бенита.

— Бесподобно. И ты танцевала ничуть не хуже других. — Это был комплимент Бените, которая сегодня состязалась с самыми знаменитыми и опытными танцовщицами здешних мест.

Каран уже собиралась сесть в машину к Полю, как вдруг чья-то рука крепко обхватила ее за талию.

— Я провожу Каран, — оглушил ее голос.

Каран не нужно было ни фонаря, ни факела, чтобы узнать, кому он принадлежит.

— Немедленно отпустите меня! — прошипела она. — Что вы себе позволяете…

Брук зажал ей рот рукой и потащил прочь от быстро редеющей толпы. Его рука держала ее стальной хваткой, и Каран перестала вырываться.

— Ну-ка! — прохрипел он, когда последнее сопротивление затихло. Он все еще крепко держал ее, так что ей нелегко было высвободиться.

— Я могу получить объяснения столь грубого поведения? — задыхаясь, проговорила она.

Он немного ослабил хватку, и она постепенно выкрутилась из его рук, но он все еще удерживал ее за запястье.

— Каран, скажи мне правду. Для тебя хоть что-нибудь значит, что я приехал сюда сейчас?

— Нет, мне совершенно все равно, — выпалила она. Сердце ее стонало, но она не могла позволить ему снова причинить ей ту мучительную боль, которая преследовала ее уже несколько месяцев.

— А вот ты для меня кое-что значишь, — сказал он, и голос его при этом дрожал.

На мгновение в ее душе блеснул луч надежды, но она спешно заглушила эту мысль:

— Ну да, конечно. Я очередная подружка в Испании, с которой можно провести несколько месяцев, а потом — прощай.

— Нет, Каран, дорогая, на этот раз все не так. Больше я уже никогда не смогу покинуть тебя. Мне пришлось к тебе вернуться. Теперь мне невыносимо оставаться одному, ты разрушила всю мою жизнь.

— Я разрушила твою жизнь?

— Да. И я этому очень рад. — Он притянул Каран к себе и прижался губами к ее щеке. — Все время, пока я был в Испании, я клялся себе, что ни за что не свяжу свою жизнь ни с одной девушкой. Мой дом в ближайшие пару лет не будет похож на розовый сад, который воображают себе большинство девушек. Но ты — ты все изменила. Ты флиртовала с Полем. Ты бросила мне в лицо предложение дона Рамиро. Я так чертовски ревновал, что мне трудно было оставаться рядом с тобой и удержаться от желания схватить тебя и утащить куда-нибудь в горы.

— Как жених Анхелины? — Каран уже начала оправляться от первого потрясения.

— Хуже. С ним Анхелина улыбалась. От тебя же я видел только неприступное каменное равнодушие.

— Неправда, я никогда не была холодной и равнодушной, — возразила она.

— Тогда давай проверим.

Когда губы их соединились, жадно и нежно, она уступила ему полностью, больше не терзаясь страхом, что все это продлится одно мгновение и исчезнет потом навсегда.

— Ну а теперь я для тебя что-нибудь значу? — ласково спросил он.

— Может быть. Чуть-чуть.

— Этого мало. Мне пришлось бежать от любви, ведь я не хотел оставлять тебя с разбитым сердцем. Я специально поменял работу, чтобы быть подальше от Альбаросы, но я все равно продолжал любить тебя и тем разбивал сердце себе. А теперь скажи — ты выйдешь за меня замуж?

— Думаю, да.

— Почему? — спросил он, касаясь ее лба. Она вздохнула:

— Наверное, потому, что я сумасшедшая, у меня совершенно нет здравого смысла, и потому, что, себе на горе, я люблю тебя.

Спустя несколько минут из темноты раздался голос:

— Сеньор Брук? Вы едете?

— Да, Бенита. Я еду, и Каран едет со мной.

Тут появилась Бенита, она терпеливо ожидала, чтобы Брук отвез ее домой.

— Бенита была очень полезным мне шпионом все это время, — сказал он в машине.

— Ты нуждался в шпионах, хотя даже не удосужился сообщить мне свой адрес. Иногда мне казалось, что у меня есть основания ревновать тебя к Бените. — Она с улыбкой повернулась к сидевшей на заднем сиденье испанке.

Брук хмыкнул:

— У Бениты есть очень симпатичный приятель. Она на меня никогда не заглядывалась.

— Странно, что я в тебе нашла, — вздохнула Каран.

— Да ты потеряла дар речи, как только первый раз меня увидела, — самодовольно заявил он и начал насвистывать веселую испанскую песенку.

Бенита вышла возле своего дома и застенчиво подала на прощанье руку Каран:

— Теперь вы должны быть счастливы. К вам приехал ваш мужчина.

— Когда ты возвращаешься в Сарагосу? — спросила Каран Брука, когда тот проводил ее до виллы.

— Еще несколько дней могу побыть здесь. Я остановился в городе у друзей. Я ведь всю Испанию перевернул вверх дном, добывая себе назначение в Сарагосу. А теперь я требую от начальства, чтобы мне разрешили вернуться сюда — строить новую ирригационную систему к северу от Мурсии. Но меня это тоже не совсем устраивает. Хочу предложить им проект прямо здесь, в Альбаросе.

Джулия восприняла последние новости спокойно:

— Я это уже давно предвидела. И если ты правда так дорожишь им, то я за тебя очень рада. Будь счастлива с ним, дорогая. Он неплохой парень. — Помолчав, она добавила: — Я бы попыталась заарканить дона Рамиро, если бы могла рассчитывать на успех, но теперь поговаривают, что он собирается сделать предложение смуглой красавице Мирэлле, так что там у меня нет никаких шансов.

Разволновавшегося Поля Каран успокоила, сказав, что еще останется на какое-то время работать в поместье, может быть, даже надолго, потому что Бруку еще предстоит ожидать перевода в Мурсию.

Как ни странно, но дать ужин в «Марроки» в честь Брука и Каран взялся не кто иной, как дон Рамиро. Естественно, Поль с Джулией тоже были приглашены.

По сравнению с прошлыми вечерами этот прошел в очень теплой обстановке. Дон Рамиро даже шепнул Каран на ухо:

— Надеюсь, мы останемся друзьями.

— Ну конечно, — заверила его Каран. — Я совсем не хочу терять вашу дружбу.

— Скоро будет объявлена наша с Мирэллой помолвка, когда мы уладим все дела, но пока это еще секрет.