Лето в Альбаросе - Айрис Денбери

— А вы надолго планируете оставаться в Испании? Или вы согласились на эту работу только на год?

Этот вопрос удивил ее.

— У меня пока еще нет никаких определенных планов. Не знаю, останусь здесь или вернусь домой, — медленно проговорила она. — Но если не считать недолгой поездки в Англию, чтобы навестить родителей, в целом я собираюсь здесь прожить какое-то время. — Теперь, когда Брук уехал, она спокойнее смотрела на перспективу жить в Альбаросе, пока работа будет доставлять ей удовольствие и позволят обстоятельства.

— И по-прежнему будете заниматься виллами? — полюбопытствовал дон Рамиро.

— Да, наверное. У Поля есть конкретные планы по освоению здешних мест и развитию бизнеса, так что работа мне найдется.

Его рот медленно растянулся в улыбке, но черные глаза сверкнули.

— Мне кажется, вы не совсем подходите к этой должности. Вы тратите время на такие бытовые мелочи — например, эти искусственные продукты, которыми вы набили холодильник.

— Это для показа виллы. — Она поднялась. — Кстати, мне пора идти работать.

— Ваша воля, хотя мне кажется, у вас есть и более важные задачи. Я как раз собирался предложить вам вместе пообедать в городе. А днем вы могли бы полностью окунуться в свои дела.

Каран не знала, как ей лучше поступить. Резкий отказ не только лишит ее роскошного обеда — это может плохо сказаться на сложных, очень шатких деловых позициях Поля. Она решила принять его приглашение.

Когда они подошли к его машине, которая стояла за виллой, они встретили Бениту. Она улыбнулась и поздоровалась с ними.

— Значит, я ошиблась, предположив, что именно вы помогли семье этой девочки найти другое жилье, — сказала она, но дон Рамиро, казалось, был в полном недоумении.

С некоторым раздражением Каран коротко пересказала ему историю с Габриэллой и Фелиппе, намеренно подчеркнув, что только Бруку Элдриджу они обязаны всем.

Дон Рамиро пожал плечами:

— О, если бы я знал, что вам так небезразлична их судьба, я бы все им устроил.

После неторопливого обеда она с удивлением обнаружила, что вместо того, чтобы отвезти ее обратно в поместье, он выехал на крутую извилистую дорогу, которая вела в Альмерию.

— Вы можете выкроить часок для визита на мою виллу?

Так как Каран не собиралась рисковать жизнью, выпрыгивая из машины, ей пришлось согласиться. К счастью, это оказалось недалеко, и скоро они уже подъехали к белым воротам. Через минуту им открыл старик, явившись на гудок машины.

Вилла семейства Мендоза была большим загородным домом все с теми же мавританскими арками, внутренними двориками с каменными вазонами, полными цветов. Балконы поддерживали черные витые колонны с крылатыми пегасами наверху. Их почти скрывали заросли глицинии. Маленькие, выложенные мозаикой фонтанчики стояли молча, но уже готовые журчать и ярко переливаться в лучах палящего солнца.

После яркого солнечного света Каран оказалась в темном прохладном холле. Не задерживаясь там, дон Рамиро провел ее по разным помещениям дома и, наконец, пригласил в уютную гостиную с высокими узкими окнами.

— Вот что я хотел вам показать.

Она приблизилась к окнам. Внизу по склону расстилался сад, а за ним виднелось темно-пурпурное море, и уходила в сторону скалистая линия побережья, дальше изгибающаяся в подкову альбаросского залива.

— Возможно, вам покажется забавным, — сказал он, — но раньше, когда в этих краях не ведали культа моря и солнца, наши предки строили свои дома глухими стенами наружу.

— Сейчас все по-другому, — заметила Каран. — Наоборот, люди платят большие деньги, чтобы иметь вид на море.

— Эту комнату мой отец перестроил из бывших служебных помещений, а прислугу мы переселили в другое крыло.

— Красивая комната, — согласилась Каран, разглядывая резные карнизы окон, стены, обитые бирюзовой парчой, и розово-серый узор ковра.

— Мы сейчас, как вы понимаете, находились в женской комнате, — сказал дон Рамиро, внимательно глядя на Каран.

— В женской комнате? — переспросила она.

— Она отделана в женском стиле. Отец предназначал ее для матери.

— Вы хотите сказать, что испанские мужчины предпочитают суровое убранство — темную мебель и обитые кожей стены?

— Да, что-то вроде того. Наш дом в Альмерии как раз в таком стиле, хотя для женщин там есть несколько прелестных светлых комнат.

Она не понимала, зачем он все это ей рассказывает.

— Но идемте же со мной, мы еще не осмотрели весь дом.

Он устроил для нее целую экскурсию по помещениям первого этажа, в некоторых из них мебель была еще накрыта чехлами.

— Слуги только начали приводить дом в порядок, — объяснял он. — Через неделю или немногим больше все будет готово, вот увидите. — С этими словами он посмотрел на нее и ласково улыбнулся.

Каран с трудом подавила невольное желание сравнить дона Рамиро с агентом по недвижимости, который показывает дом возможному покупателю. Вслух она восхищалась всем увиденным, как и следовало в таких случаях.

Потом они вернулись в элегантную гостиную, и, когда она еще раз подошла к окнам полюбоваться морем, дон Рамиро встал рядом и взял ее за руки.

— Все это и многое другое, чем я владею, может стать твоим, Каран, — тихо произнес он.

На мгновение она потеряла дар речи.

— Я хочу взять тебя в жены, — почти бесстрастно продолжал он.

— Но… я из Англии, — заикаясь, пробормотала она.

— Какое это имеет значение? Разве для тебя важно, что я испанец?

— Но ваша семья? Они наверняка представить себе не могут, что вы женитесь на иностранке.

— Мой отец умер, и теперь я глава семьи. Моя мать хочет только одного — чтобы я был счастлив. Вы пока еще не подружились, но она считает, ты будешь хорошей женой.

— Но, дон Рамиро, вы ведь меня совсем не знаете. Мои родители в Англии, они не богатые и далеко не аристократы.

— Это не важно. Сам я достаточно богат, и деньги меня не волнуют. — Он вдруг улыбнулся. — А что касается аристократического происхождения, то мой прадед женился на крестьянке из Мурсии. Она была неграмотная, не умела ни читать, ни писать, ходила босая, пока он не купил ей башмаки, и это не помешало ей стать самой блестящей дамой нашего рода.

Ну что же, подумала Каран, по крайней мере, ее не придется учить грамоте и она имеет привычку носить обувь!

Она медленно покачала головой:

— Нет, дон Рамиро, боюсь, что мы не будем с вами счастливы, но я признательна за ту честь, какую вы мне оказали.

— У вас что, есть жених в Англии?

— Нет, в Англии у меня никого нет, — твердо ответила она.