В поисках Эдема - Джаконда Белли

Криста открыла дверь. Приставила палец к губам и глазами попросила тишины.

За притворенной дверью Рафаэль увидел Веру, сидящую на кресле-качалке с ребенком на руках, всецело поглощенную процессом его укачивания; она едва подняла глаза, чтобы посмотреть, кто стучал. Узнав его, она одарила его улыбкой ангела, вернувшегося на небо. Криста вышла в коридор.

— Прости, Рафаэль, но мы, как дурочки, как дети спорим, кто будет укладывать ребенка спать или менять ему подгузники.

— Это мальчик или девочка?

— Нам хотелось девочку, но это мальчик, и нам уже все равно. Он просто красавчик.

Рафаэль улыбнулся и от души поздравил их. Криста направилась к стульям, стоящим посреди коридора, приглашая присесть и Рафаэля. Она двигалась с легкостью, словно выбралась вдруг из своего крепкого грубого тела, которое казалось теперь просто пышным, мягким, гладким.

— Он у нас уже два дня. Мы назвали его Гансом, — сказала она. — Ему всего шесть месяцев. Те, кто опекали его, так грустили, когда смотрели, как мы забираем его, но у них уже есть шестеро детей в доме. Как ты попал сюда? — спросила она, вдруг очнувшись и нахмурив брови.

— Очень долго объяснять. Мне жаль, но я привез плохие новости, — сказал Рафаэль. — Случилось нечто очень серьезное, и мне нужна ваша помощь.

Утреннее солнце, сияющее и ласковое, озаряло коридор. Пальмы хватались за солнечные лучи своими лапами с многочисленными пальцами. Их тени вырисовывались на кирпичных стенах. Криста изменилась в лице, услышав новость. Сжав руки в кулаки, она ударила себя по коленкам.

— Жизненно необходимо достать филину. Она ослабит их боли, — сказал Рафаэль.

— Мне нужно подышать воздухом, — поднялась Криста. — Пойдем, прогуляемся немножко. Я предупрежу Веру, что отлучусь.

Они пошли по улице, которая, закончившись, переросла в тропинку, узенькую, протоптанную в траве дорожку, ведущую к вершине холма. Криста была сильной, но при подъеме посапывала. Рафаэль помог ей, взяв под руку.

— Опасно говорить о филине в Тимбу, — сказала она, — это запрещенная тема. О ней здесь никогда не упоминали. Это поставило бы всех под угрозу. Ты, как журналист, должен быть осторожным. Это может стоить тебе жизни. Я не выдумываю, — сказала Криста. Она вообще не склонна была к преувеличениям.

— Но, ты полагаешь, ее можно достать? — настаивал Рафаэль. — Энграсия, Моррис и ребята очень в ней нуждаются.

Криста вытерла со лба пот платком. Лицо у нее раскраснелось от напряжения при подъеме.

— Принимая во внимание, что я два дня назад стала мамой, я в хорошей физической форме, тебе не кажется?

Оба посмеялись, затем погрузились в молчание, приближаясь к вершине холма и созерцая малюсенький городишко у подножия.

— Я тоже был сиротой, — сказал Рафаэль. — Мои родители нашли меня на скамейке в церкви и усыновили. Иногда я забываю об этом. Я никогда не ощущал себя сиротой, но всё же сегодня, увидев детдомовскую вывеску, причислил себя к их числу. Не знаю, как это объяснить.

— Спасибо за откровенность, — улыбнулась Криста. — Я не привыкла, чтобы мужчины доверяли мне. Возможно, тот факт, что ты сирота, позволит тебе действовать в данном случае как человеку, а не как журналисту, — сказала она, с трудом карабкаясь наверх.

Незадолго до того момента, как они добрались до вершины холма, она попросила его лечь на землю. Последний отрезок пути они проделали ползком, высунули голову, прячась в траве. Дул свежий бриз, пейзаж был великолепен. По другую сторону города цепь голубых гор возвышалась над плодородной и зеленой долиной. Везде виднелось множество грубоватых башен из древесины.

— Между этими горами, как говорят, находится Васлала, — прошептала Криста, — и именно здесь, вперемешку с кукурузными плантациями, вот этими зелеными участками, которые ты можешь видеть, выращивается филина, единственный источник работы жителей этого прекрасного городишки, который существует на доходы от наркотрафика, бича наших современников. Конечно, я могу достать филину, — добавила она, поворачиваясь к Рафаэлю и улыбаясь с доброжелательной иронией. — Это не так сложно для меня, но ты должен будешь пообещать мне, что сохранишь все в тайне. Ты должен понять, если ты сделаешь этот репортаж, то пройдет совсем немного времени между его показом и прибытием сюда самолетов Полицейской службы борьбы с наркотиками. Они сожгут все это.

— Я это понимаю. А ты не думаешь, что меня уже тошнит оттого, что мы, журналисты, превратились в детективов без заработной платы. А это что за башни?

— Наблюдательные вышки Макловио, Эспада. Не поймешь, где заканчивается одна и начинаются другие. Обитатели Тимбу должны расплачиваться за свое спокойствие и стабильность. У них ограниченная свобода передвижения. Мы совершенно случайно узнали о филине, но к делу это не имеет никакого отношения. Эспада нам угрожали. Ганс — это плата за наше молчание.

— Мы так в конце концов все станем сообщниками.