Мой порочный маркиз - Констанс Холл

Баррет и Берроуз кивнули.

— Раз… два… три… — считал Линг.

Они начали расходиться. Баррет мысленно рисовал себе, откуда он станет стрелять. Он не собирался убивать своего противника, хотел только выбить из руки оружие и припугнуть, чтобы тот отстал от Меган и не погубил дело. Берроуз наверняка попытался бы убедить Меган признать брак недействительным и, чего доброго, уговорил бы ее бежать вместе с ним. Этого только не хватало! Брак, хоть и фиктивный, нужно сохранить. И даже если Меган не поддастся уговорам своего друга, Берроуза все равно нужно проучить. Ведь он чуть не убил ее. Это не должно сойти ему с рук, иначе все повторится снова.

— Восемь… девять…

— Подождите!

Баррет услышал крик Меган как раз в тот момент, когда собрался повернуться. Берроуз вздрогнул от звука и оглянулся. Пальцы его запутались в оружии. Пока он пытался его удержать, по неловкости зацепил за крючок. Прогремел выстрел.

Пуля попала в Баррета. Он почувствовал острую боль возле плеча, как будто в руку с силой вонзили шпагу или прижгли каленым железом. Он схватился за рану и заскрипел зубами.

— О Боже! — вскрикнула Меган, спрыгнув со спины кобылы. Баррет увидел Сорвиголову, верховую лошадь, которую он презентовал себе на день рождения. Когда он сторговывал ее в «Таттерсолзе», ему говорили, что она может быть опасна, что она непредсказуема, что она оправдывает свою кличку. И все-таки он ее купил, заплатив гораздо больше, чем она стоила. В нем всегда сидел дерзкий игрок.

Баррет присмотрелся к Меган: серое платье в травяных пятнах, лицо с одной стороны покрыто грязными разводами. Растрепавшиеся темные кудри рассыпались по плечам, и в них торчали застрявшие листья и мелкие веточки. Она схватила его руку и сказала:

— С тобой все в порядке?

— Не считая легкой царапины. Вопрос, все ли хорошо с тобой! — Баррет видел, что она прихрамывает. — Черт побери, как тебя угораздило сесть на эту лошадь? Ты рисковала сломать себе шею.

— Я в этом убедилась, можешь мне поверить, — сказала Меган. У нее так стучали зубы, что он с трудом разбирал слова.

Недовольство затмило острую боль в руке.

— Почему ты самовольничаешь? Зачем ты прискакала в неподходящее для себя место? — Он снял плащ и набросил ей на плечи.

— Спасибо, — сказала Меган, закутываясь плотнее. — Я должна была тебя остановить. — Она улыбнулась ему, засияв своими ямочками.

— Меган… — услышала она голос Берроуза.

Улыбка ее померкла.

— Меган?! Ты еще смеешь как ни в чем не бывало обращаться ко мне и называть по имени! — Она резко повернулась лицом к своему другу. — Да ты отдаешь себе отчет, что чуть не убил меня однажды? А сейчас ранил лорда Уотертона.

Берроуз шагнул к ней. Лицо его исказилось гримасой.

— Я всего лишь пытался защитить твою честь.

— Моя честь не нуждается в защите. — Меган выхватила у него из руки пистолет и потрясла рукояткой. — Все. С этого момента с бессмыслицей покончено. Ни дуэлей, ни оружия! Ты меня слышишь, Локлен? Больше ничего этого не будет! — Она с силой топнула ногой и поморщилась от боли.

Берроуз насупился, как ребенок, получивший выволочку от родителей.

— Я не могу видеть тебя с ним.

— Довольно, Локлен, — сказала Меган. — Он мой муж. Я вышла замуж по собственной воле. Теперь и ты должен это принять — и конец всем разговорам. Ты слышишь? Конец! Мне стыдно за тебя!

Она повернулась к Баррету, и глаза ее наполнились нежностью.

— Пойдем, нужно скорее отвезти тебя домой и осмотреть рану, — сказала она, обхватив его за пояс. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты выглядишь бледным. Нужно позвать доктора.

— Линг осмотрит мою рану. — Баррет взглянул на небольшую дырочку возле верхнего края рукава, где вокруг пробитой ткани выступило колечко крови.

— Линг? — Меган удивленно изогнула брови.

— Да. У себя в Китае он занимался целительством. Я доверяю ему безоговорочно.

Баррета нисколько не волновала его рана. Голова была занята миниатюрной ручкой, идеально вписывающейся в его собственную ладонь, и вьющимися вокруг талии пышными волосами. В них играло утреннее солнце, расцвечивая прыгающими бликами застрявшие листья и веточки. Длинный плащ хлопал ее по лодыжкам. Никогда еще он не видел ее такой неухоженной и… такой очаровательной.

Она посмотрела на Линга, забирающегося на козлы вместе с Гастингсом и Стрэттоном.

— Как он оказался у тебя?

— На родине с его женой случилось что-то страшное, и он уехал в Англию, — сказал Баррет, понизив голос.

— А ты не знаешь, что произошло?

— Нет. Но ему больно вспоминать об этом. Сам он ничего не говорил, а я никогда не спрашивал.

Они подошли к экипажу. Надоеда вскочил первым и поглядывал на них своими острыми карими глазками.

— Ты меня иногда изумляешь. — Меган наградила Баррета лучезарной улыбкой, снова показывая свои дивные ямочки.

— Чем?

— Большинство людей не замечают боли тех, кто их окружает, особенно своих слуг, — сказала она.

Уотертон подсадил ее здоровой рукой.

— Надеюсь, сумею пройти по жизни без шор.

— Мне тоже хотелось бы на это надеяться. — Меган посмотрела на него своим проницательным взглядом и сжала ему руку. — Ты уверен, что доедешь? — спросила она, поднимаясь в карету и не сводя с него встревоженных глаз.

До сих пор о нем никто не беспокоился, кроме тех, кто ждал взамен платы или чего-то еще.

— Доеду, — улыбнулся Баррет. У него слегка дрожали руки. Он с трудом преодолевал желание обнять ее. Если б это произошло, он не смог бы ее отпустить.

Но ему все равно придется ее отпустить, когда дело будет закончено. Подумав об этом, он заставил себя вернуться к тому состоянию, в котором пребывал всегда, и позволил личине равнодушия затмить чувства.

Меган в тревоге ходила по холлу.

— Может, я могу что-то сделать? — Она остановилась перед Лингом, только что вышедшим от своего хозяина. Баррет запретил ей входить в комнату, пока камердинер осматривает рану. Что-то заставило его еще в экипаже отдалиться от нее и спрятаться за фасадом привычной бесстрастности.

— Я пойду готовить травяной отвар. Нужно промыть рану. — Линг показал на мешочек и как-то странно блеснул глазами. — Вы могли бы тем временем приготовить повязки, миледи.

— Я готова.

— Я оставил там простыни.

Меган взглянула на дверь и нахмурилась:

— Вы думаете, его светлость все еще против, чтобы я заходила?

— Нет, нет, — сказал Линг. — А если против, смирится. — Он вышел из холла такой легкой походкой, что шаги его были почти не слышны.