Алиби - Сандра Браун

Не зная, куда себя девать от беспокойства, Хэммонд бросил еще один взгляд в сторону свидетеля. Похоже, дела у Мэри Эндикотт потихоньку двигались.

— Какие у нее были волосы? — спрашивала художница. — Короткие? Длинные?

— Примерно такие, — отвечал Джон Дэниэлс, показывая на свое плечо.

— Очень хорошо. Не заметили ли вы у нее челки?

— На лбу, вы хотите сказать? Нет. По-моему, она зачесывала волосы назад.

— Прекрасно. Волосы прямые или волнистые?

— Скорее волнистые. Они были такие.., пушистые.

— То есть волосы были распущены?

— Пожалуй, да. Я, знаете ли, не очень разбираюсь в прическах.

— Пролистайте этот каталог. Есть здесь похожая прическа? Джон Дэниэлс нахмурился и бросил незаметный взгляд на часы, но все же взял в руки журнал модных причесок и стал переворачивать страницы.

— Какого цвета они были? — допытывалась тем временем Эндикотт.

— Такие.., рыжеватые. Ну, не как морковка, конечно… Скорее, коричневатые с красноватым отливом.

При этих словах Дэниэлса Хэммонд почувствовал, как какая-то сила буквально потянула его к кровати.

— Золотисто-каштановые?

— Точно! — обрадовался свидетель и прищелкнул пальцами. — Именно! Я знал, что этот оттенок имеет свое название, но оно как-то выскочило у меня из головы.

Быстро двигая карандашом по бумаге, капрал Эндикотт набрасывала в своем блокноте лицо за лицом. Ширк, ширк, ширк — шуршал по бумаге грифель.

— Ну-ка, взгляните на это, — предложила она, протягивая Дэниэлсу свою работу.

— Ого, здорово! — восхитился тот. — Очень похоже, мэм, только у той леди были такие локоны вокруг лица.

— Такие?

— Точно! У нее была именно такая прическа.

— Превосходно. Теперь займемся губами. — Отложив в сторону журнал с прическами, художница взяла со стула каталог с изображением самых разных женских ртов. — Что вы можете сказать о ее губах, мистер Дэниэлс?

— Что она пользовалась помадой! — выпалил свидетель, и Эндикотт улыбнулась.

— Значит, вы обратили внимание на ее губы? — уточнила она, и Дэниэлс метнул на дверь затравленный взгляд, словно боялся увидеть там жену с кочергой в руке.

— Да. Они были примерно такими. — Он указал на один из стандартных рисунков. — Только нижняя губа была чуточку полнее.

Эндикотт взглянула на рисунок и быстро воспроизвела его в своем блокноте.

— Когда она смотрела на меня, мне показалось, что она улыбается, — добавил Дэниэлс, внимательно следивший за движениями ее карандаша.

— Вы видели ее зубы? — быстро спросила Эндикотт.

— Нет, она улыбалась, как улыбаются хорошо воспитанные люди. К примеру, когда оказываются вдвоем в лифте…

"Или когда их глаза внезапно встречаются в полутемном ресторане…” — пронеслось в мозгу Хэммонда, который никак не мог собраться с силами и взглянуть на лицо в блокноте Эндикотт, постепенно обретавшее индивидуальные и так хорошо знакомые ему черты. Он хотел даже закрыть глаза, хотя и знал, что это вряд ли поможет. Это лицо стояло перед его мысленным взором постоянно.

— Вот так? — Капрал Эндикотт развернула блокнот таким образом, чтобы Дэниэлсу было удобнее смотреть.

— Будь я проклят! — выдохнул член церковного хора. — Это она!..

Быстрый взгляд убедил Хэммонда, что Дэниэлс не ошибся. Это действительно была она.

К счастью для него, Смайлоу и Стефи были увлечены разговором и не заметили, как изменилось его лицо. Впрочем, Хэммонд постарался как можно скорее справиться с собой, поскольку негромкое восклицание свидетеля все же привлекло к себе их внимание. Они приблизились к койке, и Хэммонд слегка посторонился, давая Стефи место.

— Это не совсем точный портрет, но очень похоже, — уверил их Дэниэлс.

— Вы не заметили никаких особых примет, скажем, шрамов или пигментных пятен? “У нее была родинка на щеке”, — вспомнил Хэммонд.

— Кажется, у нее на щеке было что-то вроде небольшой родинки, но это совсем ее не портило, — ответил Дэниэлс. — На щеке, прямо под глазом.

— Не припомните… — начала Стефи.

— ..Под каким глазом? — закончил за нее Смайлоу. “Под правым”.

— Под левым… Нет, дайте-ка сообразить. Она стояла лицом ко мне, значит… Под правым. Точно — под правым! — Дэниэлс улыбнулся, явно гордясь собой.

— Вы не обратили внимания на ее глаза? Какого они были цвета?

— Нет. Боюсь, что нет.

«Темно-зеленые с желтовато-коричневыми крапинками. Широко расставленные. Ресницы густые, темные…»

— Вы говорили, что она была достаточно высокой. Не могли бы вы сказать поточнее?

"Примерно пять футов и шесть дюймов”, — припомнил Хэммонд.

Дэниэлс покачал головой.

— Она была повыше вас, мэм, — сказал он, глядя на Стефи. — Но ниже, чем мистер Смайлоу.

— Во мне пять футов и десять дюймов, — подсказал тот.

— Значит, примерно пять футов и шесть-семь дюймов, — заключила Стефи.

— Да, пожалуй, — согласился Дэниэлс.

— А вес?

"Сто пятнадцать фунтов”.

— Не знаю, она показалась мне довольно худой.

— Сто тридцать? — наугад предположил Смайлоу.

— Пожалуй, даже меньше. Сто двадцать, я бы сказал.

— Вы не помните, во что она была одета? — снова вступила Стефи. — В платье? “В юбку”.

— Либо в короткую юбку, либо в шорты, — сказал свидетель. — Я уверен, потому что я, знаете ли, обратил внимание на ее ноги. — Дэниэлс неловко усмехнулся. — Ну и какая-то майка, что ли… Этого я не запомнил.

"Белая короткая юбка. Коричневый трикотажный топик и такой же кардиган. Коричневые сандалии на ремешках. Бежевый кружевной лифчик с передней застежкой и такие же трусики”.

Эндикотт начала собирать свои блокноты и прочие принадлежности, запихивая их как попало в большую кожаную сумку. Готовый портрет она отдала Смайлоу, который быстро глянул на него и наклонился, чтобы пожать руку мистеру Дэниэлсу.

— Большое спасибо, сэр, — сказал он. — У нас есть ваш мейконский телефон, так что в случае необходимости мы свяжемся с вами там. Впрочем, надеюсь, что этого не понадобится. Еще раз спасибо.

— Я присоединяюсь к моему коллеге, — добавила Стефи и, улыбнувшись свидетелю, тоже направилась к выходу. Хэммонд же не нашел в себе сил что-либо сказать, поэтому просто кивнул мистеру Дэниэлсу на прощание.

В коридоре Стефи и Смайлоу поблагодарили капрала Эндикотт за отличную работу, а когда она уехала на лифте, прошли в холл, чтобы как следует рассмотреть составленный со слов свидетеля портрет и поздравить друг друга с удачей.