Я – твое сердце - Валентина Торкья

– Через пять минут будет, – говорю я скорее себе, чем в телефон Чико.

Потом сажусь на край платформы за желтую линию, которую нельзя пересекать, и свешиваю ноги. Подо мной – гравий и железные пути.

Я смотрю налево и направо, как если бы переходила улицу. И прыгаю вниз. Жар от мелкой гальки проникает сквозь тонкую подошву черных «конверсов». Я в нерешительности делаю несколько шагов вперед, двигаясь к центру путей.

Потом сажусь на деревянную шпалу и тут же жалею об этом. Она впитала в себя слишком много солнца за день и еще не успела остыть.

Проклятое глобальное потепление.

В аккаунте ХартСтоппера начинается новый стрим.

– Всем привет, – говорю я. – Сегодня я сделаю вам очередной подарок: новый свеженький стрим, и только для вас. Угадайте, что я задумала на этот раз?

Я кружусь вместе с камерой и показываю железнодорожные пути.

Комментарии уже льются рекой.

Подписчикам – ожидаемо – нравится моя идея.

В конце концов, летние вечера бывают такими тоскливыми, а новое видео в телефоне – какая-никакая новизна.

С платформы раздается резкий крик.

Я навожу камеру на курьера, который вскочил со скамейки и рукой делает мне знаки вернуться назад. Крис и Чико смеются. Блю стоит неподвижно с непроницаемым, как у сфинкса, лицом.

Мирт лает на меня, подбегает к краю платформы, пересекает желтую линию и останавливается у самого края.

– Наш друг немного нервничает, – говорю я своим подписчикам, засыпающим меня лайками. – Но ХартСтоппера это не остановит.

Я показываю курьеру средний палец и смеюсь ему в лицо.

Чико издает что-то вроде протяжного воя, а Крис качает головой.

Блю подходит к курьеру и хлопает его по плечу. Что-то объясняет. Курьер продолжает жестикулировать. Похоже, Блю его не очень успокоил. Может, потому, что Блю и сам не выглядит спокойным.

По рельсам вытягивается свет приближающегося поезда. Я снова навожу камеру на себя, чтобы мои подписчики видели меня и поезд за моей спиной, который с каждой секундой становится все ближе и ближе. Сначала его свет похож на светлячка. Танцующая точка. Яркая, далекая и стремительно растущая.

Приближаясь к платформе, поезд замедляет ход.

Наверное, это тот самый поезд, которого ждал курьер. Я встаю и делаю несколько шагов в сторону, переходя на соседние рельсы прямо перед идущим на меня, но все еще довольно далеким локомотивом.

Мирт лает и скулит одновременно. Похоже, он вот-вот спрыгнет с платформы.

Блю дергает его за поводок и тянет назад, подальше от опасного края.

Поезд свистит так, что я вся дрожу. Меня захлестывает адреналин, хоть я и знаю, что со мной ничего не случится.

Большой металлический зверь подходит все ближе. Я вижу лицо машиниста. Не знаю, заметил ли он меня. Поезд тормозит и останавливается у платформы, на которой все еще кричит курьер.

Слышно, как открываются и закрываются двери. Потом снова раздается свист и визг колес по рельсам.

Поезд едет дальше.

Мой аккаунт наводняется раздраженными комментариями.

«Почему ты отошла? Надо было стоять до конца».

«И эта туфта у тебя называется опасным трюком?»

«Не умеешь рисковать – не берись».

Я сжимаю телефон и показываю в камеру средний палец.

Не очень элегантно, согласна, но они меня бесят.

И Мирт все никак не успокоится.

– Окей, – говорю я. – Будем считать, что это была репетиция.

Из громкоговорителя раздается объявление о прибытии следующего поезда. Через три минуты. На второй путь. Тот, на котором я стою.

– Теперь все будет по-взрослому.

Я улыбаюсь и снова сажусь на пути между двумя рельсами.

Блю что-то кричит с платформы. Мирт лает как сумасшедший и с силой тянет поводок.

Снова включается громкоговоритель. Я ничего не слышу.

Земля подо мной слегка дрожит, как перед землетрясением. Я кладу руку на рельсы и чувствую, что они тоже дрожат. Все сильнее и сильнее. И издают странный звук, который сливается с другим звуком.

Я слышу за спиной скрип резины по путям. В паре сотен метров.

Снова свет поезда, который издалека похож на светлячка. И который быстро увеличивается.

Я встаю и визжу в телефон:

– Вот, смотрите! ХартСтоппер не боится и проживает свою жизнь на все сто!

Я выбрасываю руку вверх и складываю пальцы буквой V.

С платформы слева от меня Мирт продолжает лаять, а Чико смеяться. Но я больше не слышу ни смеха Криса, ни криков Блю.

Поезд все ближе. Он замедляет ход, но едет слишком быстро, чтобы успеть остановиться.

Если я не сойду с путей, меня раздавит.

Но еще рано.

Свист паровоза разрывает уши, и я на секунду закрываю глаза.

Снова открыв их, я через камеру вижу, что головной вагон с грохотом подкатывает к платформе.

Поезд идет слишком быстро.

Еще пару секунд.

Мое сердце бьется, бьется, бьется. Быстрее, чем летят секунды, быстрее, чем летит поезд, который вот-вот раздавит меня.

Я чувствую, как у меня напряжены ноги. Адреналин зашкаливает. Я сгибаю колени, готовясь к прыжку, и продолжаю снимать все на телефон.

До столкновения остаются считаные секунды.

Я вижу мельтешение внутри поезда, кто-то лихорадочно жестикулирует и пытается затормозить.

Потом, ровно за секунду до того, как мои ступни отрываются от путей, что-то бьет меня по ноге.

Маленький коричнево-белый торнадо, состоящий из языка и карих глаз.

Я теряю равновесие.

Лая не слышно. Его перекрывает визг тормозов и крики Блю.

Мимо проносится волна воздуха, и меня раздавливает гигантская рука горячего ветра.

27

– Бьянка? Бьянка?

Первое, о чем я думаю: Зачем так громко? Можно потише? Я спать хочу.

Первое, что со мной происходит еще до того, как я открываю глаза: меня рвет.

Кто-то просовывает руки мне под мышки и поднимает на ноги. Грубые, сильные, злые руки.

Я открываю глаза. Первое, что я вижу, – это кровь. На футболке, на джинсах. И на путях.

– Это что ж вы такое творите? – спрашивает кто-то грозным, но дрожащим голосом.

Начальница поезда спустилась на пути и смотрит на меня, уперев руки в бока. Лицо у нее красное, а глаза почти вылезают из орбит.

– Я сейчас полицию вызову! Куда это вы идете?!

Руки тянут меня на платформу, под навес. Это не Блю. Я вижу его спину. Он склонился над путями напротив меня. Что-то накрывает.

Я не слышу лая.

Мирт.

Я хочу что-то сказать, но не могу разомкнуть губы. Они из расплавленного свинца, совсем не поддаются.

– Быстро, быстро, быстро! – кричит чей-то голос мне в ухо.

Чико. Он поднимает меня и, спотыкаясь, бежит к другим путям. Крис