Ночная голубка - Рексанна Бекнел

Солнце нещадно палило непокрытую голову Джоанны. Здесь, на подветренной стороне острова, было невыносимо жарко, и кожа девушки покрылась испариной. Но она, не желая искать спасения в тени, продолжала сидеть на невысоком холме, который выступал из прибрежного песка. Взор ее был устремлен на противоположный берег.

Море оставалось спокойным, и Джоанна знала, что смогла бы переплыть неширокий пролив, но что толку? Ее бессердечный похититель тут же пустился бы в погоню. Он уже оседлал своего коня, чтобы продолжать путь, и хотя животное боязливо косило глазом на расстилавшуюся перед ним водную гладь, Джоанна знала, что хозяин заставит его преодолеть пролив — вброд или даже вплавь. Райлану Кемпу никак не откажешь в умении подчинять других своей воле.

Она услышала, как конь ударил в землю копытом и тревожно заржал. Вслед за этим послышался тихий ободряющий голос Райлана, при звуках которого тело Джоанны сотрясла нервная дрожь. Она сжала губы и тряхнула головой, силясь отогнать воспоминания о минувшей ночи в его объятиях. «Не будь такой дурой!» — безмолвно приказала она себе. Ведь конь, с которым он теперь так нежничает, наверняка значит для него гораздо больше, чем она. Не следует забывать о том, что она для него лишь средство в достижении его низких, корыстных целей. И нет ничего удивительного в том, что он использовал ее еще и как мимолетную забаву. Что же тут странного? Он ест, когда голоден, пьет, когда его мучит жажда, садится к огню, если ему холодно, и, терзаемый похотью, заключает в объятия первую попавшуюся женщину.

Давая Райлану эту уничижительную характеристику, Джоанна не могла не признать, что она пристрастна в своих суждениях. Ведь это она сама искушала его, прекрасно зная, к чему приведет подобная уступчивость с ее стороны. Она впала в грех по своей собственной воле, и нечестно обвинять в этом его.

Но зато она имеет полное право обвинять его во всем остальном, в том, что заставило ее пойти на этот отчаянный шаг, мрачно подумала Джоанна, заметив краем глаза, что Райлан направляется к ней. Когда он приблизился, привязав коня к стволу поваленного дерева, она не повернула к нему головы.

— Скоро мы отправимся в путь, — заявил он. Джоанна не ответила, и, переступив с ноги на ногу, так, что песок заскрипел под подошвами его сапог, он добавил: — Вы можете сесть впереди меня, как прежде.

— Я лучше пойду пешком, — процедила она сквозь зубы,

— Но до Блэкстона почти десять лье, а мне следует спешить.

— Вам — да, а мне спешить некуда, — отрезала Джоанна, поворачиваясь к нему, — Разумеется, — продолжала она ледяным тоном, — вы и не подумаете считаться с моими желаниями, как поступали до сих пор.

Лицо Райлана словно окаменело.

— С вашими желаниями — да. Но о вашем благополучии я старался заботиться как мог.

— Разумеется. И вы можете гордиться собой! Именно в результате вашей заботы обо мне я лишилась родного крова и той жизни, которая меня устраивала, чтобы по принуждению вступить в премерзкий союз с человеком, которого я не знаю и не желаю знать! — Голос ее внезапно дрогнул, и, проглотив подступивший к горлу комок, она добавила тихо, почти шепотом: — А теперь я просто уничтожена!

И Джоанна снова повернула голову в сторону моря, часто моргая, чтобы не заплакать. Под ногами Райлана снова скрипнул песок.

— Не все еще потеряно, — пробормотал он смущенно, — если только вы…

Джоанна встала и, не желая выслушивать причины, по которым она могла бы, несмотря ни на что, по-прежнему служить орудием в его руках, решительно заявила:

— Все уже потеряно, и вам придется признать это! Я больше не девственница, которую жаждет заполучить ваш предполагаемый жених! — Она гордо вскинула голову и сделала глубокий вдох, по-прежнему избегая смотреть в глаза Райлану. — Брод почти уже виднеется из-под воды. Не следует ли нам отправиться в путь, чтобы продолжить вашу игру, которая уже заранее проиграна?