Милая маленькая ложь - Айви Торн

мужчинам, большинство из которых носят модные костюмы и часы Rolex. Но мое внимание привлекают девушки. Если бы я сшила все части одежды этих женщин, я все равно не смогла бы сшить наряд, который бы прикрыл все мое тело. Но женщины, похоже, не возражают, поскольку они покусывают уши своих партнеров и массируют внутреннюю часть бедер мужчин. Мой пульс учащается, когда я начинаю осознавать, что это за место, и мои ладони начинают потеть.

Тиффани ведет нас через гостиную в темный коридор, который напоминает мне пещеру. Все в этом месте напоминает пещеру, от тусклого освещения до темных стен и прохладного воздуха, который слабо пахнет солеными минералами. Что-то щелкает за дверью слева от меня, заставляя меня подпрыгнуть, и тут же раздается крик, от которого у меня сжимается живот. Тиффани, кажется, даже не замечает этого, а Николо, похоже, не возражает, продолжая подталкивать меня вперед, ладонь его руки обжигает мою спину по сравнению с холодным воздухом.

Пока мы продолжаем идти по коридору дверей, из двери справа от меня раздается ровный женский стон, и я не уверена, от удовольствия или от боли. Я дрожу, сворачиваясь в комочек, боясь того, к чему мы идем.

— Это твоя комната. — Говорит Тиффани, указывая на открытую дверь справа в конце коридора. — Наслаждайся. И не стесняйся звонить, если тебе что-то понадобится. — Ее голос сочится медом, а ее рука касается плеча Николо, когда она поворачивается, чтобы пойти обратно по коридору.

Я колеблюсь на мгновение, когда рука Николо прижимается к моей спине. Но я не могу отказать ему. Я заключила сделку, я знаю. Чтобы защитить свою дочь и всех людей, которых я люблю. Я не могу сказать нет.

Обхватив живот руками, я вхожу в комнату и нахожу штуковины, которые никогда раньше не видела — что-то вроде скамейки с черной кожаной обивкой сверху, деревянный X размером с человека с ремнями, прикрепленными к каждому углу, что-то, что смутно напоминает качели, но без надлежащего сиденья. Одна стена отведена под кнуты, наручники и различные формы ограничений, а также что-то похожее на удила с резиновым мячом в центре. Секс-игрушки, понимаю я, когда мурашки пробегают по моей коже.

Дверь за мной захлопывается, и я оборачиваюсь, чувствуя себя оленем, пойманным в свет фар, когда встречаю пылающий взгляд Николо. Его карие глаза почти зеленые, и я начала ассоциировать это с его яростью. Мой живот вздрагивает при мысли о том, что я заперта в этом сексуальном подземелье с Николо, пока он злится.

— Ты моя, — холодно заявляет он. — И если ты не сделаешь, как я говорю, я накажу тебя. Если ты продолжишь бороться со мной, я накажу тех, кого ты любишь, пока ты не сдашься. — Он позволяет тишине длиться, пока информация усваивается.

Я начинаю неудержимо дрожать. Я не знаю, что сейчас произойдет, и я в ужасе.

— Сними свое платье, — требует Николо, подходя ко мне ближе.

Заведя руку за спину, я расстегиваю тонкую ткань и стягиваю ее с плеч и рук, затем с бедер. Она скатывается у моих ног, и я переступаю через нее. Из-за глубокого выреза платья я не могла надеть бюстгальтер, и теперь я стою на высоких каблуках, практически голая, только с новой парой кружевных черных трусиков, чтобы прикрыться.

Николо сжимает челюсти, когда он оглядывает меня с ног до головы, окидывая взглядом. Мои руки автоматически поднимаются, чтобы прикрыть мою обнаженную грудь.

— Не надо, — командует Николо. Он делает последний шаг, сталкивая нас лицом к лицу, и когда его глаза встречаются с моими, голод в них заставляет мое сердце колотиться о ребра.

Его пальцы нежно касаются моей груди, скользя по моему соску. Я закрываю глаза, с трудом сглатывая, чтобы попытаться подавить свой стыд, когда внутри меня вспыхивает волнение. Его руки медленно исследуют меня, почти щекоча своей нежностью, и мой живот начинает дрожать от его прикосновения.

Я открываю глаза, когда Николо наклоняется, чтобы коснуться моего уха губами.

— Соси мой член, маленькая пташка, — бормочет он.

У меня перехватывает дыхание, на мгновение парализуя меня, но я знаю, что не могу ему отказать. Медленно опускаясь на колени, я расстегиваю его ремень. Николо снимает свой прекрасный итальянский пиджак, небрежно бросая его на скамейку, затем начинает расстегивать рубашку. Я сосредотачиваюсь на своей задаче, вытаскивая его член из боксеров, и на этот раз я знаю, что делать.

Я поднимаю взгляд, когда беру в рот твердый член Николо, и мое сердце неприятно трепещет при виде его обнаженной груди. В старшей школе он был поджарым, сильным, но теперь он превратился в выпуклые мышцы и пресс, как стиральная доска. Дрожь возбуждения струится по моему позвоночнику.

Пальцы Николо расчесывают мои волосы, пока я двигаюсь вверх и вниз по его члену. Он не сказал мне завести руки за спину, поэтому я упираюсь в его бедра, когда делаю ему минет. Он стонет, его бедра покачиваются в том же ритме, что и мои движения.

— Бля, ты быстро учишься, — стонет он, когда я провожу языком по толстой вене у основания его члена.

Мои трусики начинают влажнеть от хриплого голоса. От этого у меня мутит живот. Я не хочу, чтобы он снова кончил мне на лицо. Я не хочу еще одного напоминания о нашей ночи вместе много лет назад. Я пытаюсь закалить себя к сильному отторжению, которое я чувствую каждый раз, когда это приходит мне на ум, но я не могу этого остановить.

Николо, кажется, совершенно не замечает моего смятения. Или ему все равно, что не удивило бы меня после того, как он разозлился за ужином. Его пальцы судорожно скручиваются в моих волосах, и он толкается сильнее, заставляя меня давиться, когда он проталкивает головку члена мне в горло. Но на этот раз я лучше контролирую свое тело, и даже когда слезы жгут мои глаза от грубого вторжения, я знаю, что смогу это выдержать.

— Тебе нравится мой член во рту, малыш? — Спрашивает он снисходительным тоном. — Спорим, ты уже капаешь.

Мой клитор пульсирует, выдавая мою решимость не любить его. Но когда я смотрю на его тело, пока он трахает мой рот, когда я вижу его тело греческого бога, мое нутро пробуждается, а моя киска сжимается в предвкушении.

Его член еще больше набухает у меня во рту, и я думаю, что это означает, что он близко. Николо делает три беспорядочных толчка, и на этот раз, вместо того, чтобы вытащить его, чтобы кончить мне на лицо,