Измена. Его ошибка - Дина Павлова

— Малыш, может тебе еще кофе? — Дима сидит напротив, а Илюша ползает на солнышке, периодически поднимаясь и, держась ручками за стену, исследует окружающий мир. Я сначала смотрю на качающиеся пальмы, потом перевожу взгляд на Диму и киваю.

— Да, сделай пожалуйста. Так хорошо сидим… И воздух такой. Удачно мы сняли этот домик.

— Да, и до океана рукой подать, и вид красивый, — кивает и, взяв мою чашку, идет к кофемашине. Я отодвигаю стакан с коктейлем. Вкусный! Но калорийный. И тут раздается звонок на сотовый. Адвокат. Сердце начинает биться так сильно… Будто это меня сажать собрались, а не этих… «простигосподи».

Беру трубку и ставлю на громкую связь. Дима возвращается с кофе и садится напротив меня.

— Алло?

— Здравствуйте, Инга Васильевна! Не отвлекаю? — раздается бодрый голос адвоката.

— Здравствуйте, не конечно, говорите!

Мы оба, и я, и Дима, сидим, почти не дыша, уставившись на экран лежащего в центре стола смартфона.

— Только что закончилось заседание, я вот еще в коридоре суда, звоню вам.

— Говорите, что там? — меня охватывает нетерпение.

— Как ни странно, все-таки полиция признала только Людмилу виноватой в покушении. У Кирилла хороший адвокат, его наняла мать. Тоже кстати присутствовала. В общем вашего мужа осудили за мошенничество. Год исправительных работ. Ничего серьезного. И штраф триста тысяч.

Киваю. Ага, ничего серьезного. Это для других ничего серьезного, а для Кирилла это конец жизни!

— Хорошо, что с Людой и Машей?

— Маше условку дали за нарушение техники безопасности… Она была очень рада. Там ее мужчина как я понял и адвокатов нанял хороших, в общем все сделал. Полгода и штраф.

— А Люда? — вот это самое важное и интересное!

— Шесть с половиной лет колонии. Плюс компенсация четыре с половиной миллиона за сгоревший дом. И еще этого посадили, исполнителя поджога. Правда на четыре года. Он тоже платить будет.

— Спасибо!

— И да, когда в перерыве кто-то спросил будете ли вы или нет на оглашении, я в присутствии ваших знакомых сказал что вы отдыхаете на Канарских островах с мужем и ребенком. — по его ехидному тону чувствую: тяжело было Люде, но стало еще тяжелее. Все-таки Денис Петрович знает что ввернуть.

— Они что-то в ответ сказали?

— Сказали что от души вас ненавидят и желают чтобы вас медузы съели.

— На Канарах нет медуз, — смеюсь.

— Я знаю. Я им об этом и сообщил.

Когда разговор заканчивается, кофе уже остыл. Но мне все равно. Я смотрю на океан, обрамленный пальмами, и думаю о том, что справедливость восторжествовала. И я счастлива.